«Меня 37 раз подряд било током, я кричал от боли»: красноярец рассказал, как изменилась его жизнь после пересадки сердцафото
Михаил Курносов, Ирина Утьманова и Павел Ерахтин. Фото: Красноярская краевая больница
Кто бы знал... Отправился прогуляться по окрестностям Красноярска и… очнулся в больнице. И шепот персонала, тревожные слова: «Такой молодой, неужели не жилец?» Начались такие мучения, что врагу не пожелать – несколько хирургических вмешательств, электростимуляторы, болезненные приступы, ужасные мысли. Почти отчаялся: лучше и вправду умереть, чем так страдать. Но судьба подарила Михаилу шанс – трансплантацию донорского сердца… Прошло более двух лет, теперь даже доктора удивляются, глядя на его фото в соцсетях: то на море поехал, то на гору со сноубордом полез.
НИЧТО НЕ ПРЕДВЕЩАЛО
Здоровье у Михаила Курносова было – дай бог каждому: рос активным, проблем не знал, отслужил срочную службу в войсках противовоздушной обороны. А это «контора» серьезная, требования медкомиссии к новобранцам жесткие. После армии вернулся в Красноярск, устроился на творческую работу, он мастер – проектировщик мебели.
Несколько лет назад вместе с родителями решил сходить на Красный гребень на Торгашинском хребте.
- Как сейчас помню: лето, жара и у меня перед глазами все поплыло. Дыхание перехватило. Потерял сознание. Очнулся и чувствую, что сердце колотится. Родители в шоке, вызвали бригаду скорой помощи. Можно посочувствовать, как медики туда добирались. Я не помню, как меня спустили вниз, как везли в 20-ю больницу. Второй раз очнулся в реанимации с трубкой во рту, на искусственной вентиляции легких.
Жизнь - есть! Фото: личный архив
Как в тумане слышал, что подошел врач с группой студентов. И Михаил будто услышал слова: «Посмотрите, пациент молодой, у него нет шансов». Взаправду ли кто произнес или почудилось? Но это стало для него мотивирующим – он будет бороться за жизнь, любой ценой будет.
После ему сказали, что у него был приступ желудочковой экстрасистолии. То есть нарушение сердечного ритма, при котором возникают преждевременные сокращения желудочков сердца, не связанные с нормальным проведением импульса из предсердий. В переводе с докторского: когда неправильный импульс заставляет сердце не сокращаться, а трепыхаться.
- Почему, с чем это связано? Я болел, как все, простудами. В армии была легкая форма пневмонии. Откуда такой диагноз? – недоумевает парень.
А хирург-трансплантолог Павел Ерахтин поясняет:
- Один из факторов, который ведет к развитию такой патологии – это миокардит, воспаление сердечной мышцы. Возможно, в результате перенесенных ОРВИ или пневмонии. Причем это не обязательно должно проявляться сразу. В случае Михаила могло произойти воспаление в самом миокарде, в том месте развился фиброз, электрический импульс перестал правильно проходить тот путь, который он должен пройти, и запустилось это заболевание.
Пересадка сердца - командная работа. Фото: Красноярская краевая больница
БЫЛО СТРАШНО
- Звонил родителям, чтобы их успокоить, и не знал, что сказать. У самого мысли плохие. Наша семья пережила сложный период. После обследования кардиолог сказал: «Все плохо, надо ставить кардиостимулятор».
В Красноярском кардиоцентре его поставили. Сначала однокамерный. Через год - другой, двухкамерный. Однако становилось все хуже, препараты не помогали. И как-то летом в жару парня снова доставили на скорой в реанимацию. Аппарат не справлялся. У него функции – как у дефибриллятора: как только сердце сбивается с ритма, идет электрический импульс, «выстреливает» и ритм должен восстановиться. Это довольно болезненно для пациентов.
- Однажды он бил меня 37 раз. Это очень больно. Я кричал, а приехавший врач скорой помощи не понимал, что со мной. Я паниковал, от этого ритм снова сбивался. И только когда привезли в реанимацию и прокапали, мне стало легче. Моя жизнь превратилась в сплошную муку. Я не мог подняться по ступеням с постоянной отдышкой. До болезни любил на велосипеде гонять, а теперь у меня из развлечений книжка и телевизор. Я лежал либо в больнице, либо дома под наблюдением родителей. Третьего не дано.
Операции могут длиться до шести часов, уставать некогда. Фото: Красноярская краевая больница
Что чувствует человек в такой ситуации? Парень, который еще жизни не видел толком, вдруг понял, что умирает – таймер уже запустил обратный ход. Завтра весь мир проснется утром, все будет как прежде: солнце светит, люди любят, плачут и смеются, снег идет и сирень цветет, а тебя – нет. Тебя – в – этой – жизни – нет, ты не существуешь. И ничего изменить не можешь… Теперь ответьте сами на этот вопрос: страшно ли было Михаилу?
ОТ ПРЕДЛОЖЕНИЯ НЕ ОТКАЗАЛСЯ
Однажды, летом 2022 года, когда Михаил в очередной раз лежал в Красноярской краевой больнице, к нему в палату пришла врач кардиолог-трансплантолог отделения кардиохирургии Ирина Утьманова и предложила встать в очередь на донорское сердце. Долго не думал – согласился. Осознавал, что времени у него мало, а чудес не бывает. И если есть хоть один шанс, должен им воспользоваться. Прошел обследование. Ждать пришлось меньше года.
1 марта 2023 года его завезли на каталке в операционную…
- Месяц реабилитации, полное восстановление через год. Рядом со мной была Ирина Васильевна – с ней я чувствовал себя в безопасности. Сейчас я счастлив, могу работать без ограничений, наслаждаюсь жизнью, люблю отдыхать на даче и заниматься там делами. Сам езжу за рулем автомобиля, плаваю, катаюсь на велосипеде. А еще поступил заочно в агроуниверситет и есть личная жизнь. Главное, что мои родители счастливы. За возможность жить я благодарен сотрудникам краевой больницы.
Теперь Михаил может заниматься любимым делом. Фото: личный архив
Павел Ерахтин – врач сердечно-сосудистой хирург кардиохирургического отделения, признается:
- Для меня это идеальный пациент. Он воплощает в себе пример идеальной трансплантации. Смотрю его социальные сети, он выкладывает фотографии – на озере на сапборде катается. Я на работе – а он на сапборде! Минувшей зимой выложил фото, где он в «Бобровом логу» со сноубордом стоит. Миша, что ты делаешь, у тебя же грудина распилена! Ах, да, полтора года прошло, ладно, пускай катается, - по-доброму юморит доктор. И продолжает уже серьезно, – Михаил многое пережил со стимулятором, с болевыми ощущениями. И понимаю, почему он сейчас так стремится жить. Он пример того, чего мы хотели бы для всех наших пациентов после пересадки сердца. Я всегда хочу ставить его в пример: «Смотрите, как можно жить – это же круто».
ПРОЦЕСС ОТРАБОТАН ДО АВТОМАТИЗМА
Павел Евгеньевич четыре года работает в команде Красноярской краевой больницы. Для него Михаил стал первым пациентом, кому он провел трансплантацию. До этого принимал участие в заборе донорских органов, ассистировал в операциях по пересадке. А еще раньше – проводил другие операции на сердце.
Михаил не мыслит себя без активных походов на природу и занятия спортом. Фото: личный архив
- Как говорит наш заведующий отделением, трансплантация сердца – самая простая операция в кардиохирургии. А вообще это командная работа, каждый в операционной выполняет свою роль. За 9 лет (сердца в ККБ пересаживают С 2016 года – прим.ред.) процесс отработан до автоматизма. Поначалу операция занимала до восьми часов, сейчас в идеальных условиях можем управиться и за три – от момента первого разреза грудной клетки до последнего стежка. Сердце очень капризный орган. У нас есть 4-6 часов, чтобы его снова запустить, иначе оно не пойдёт, не захочет работать. Поэтому мы стараемся как можно меньше тратить время на само хирургическое вмешательство, а больше на тщательную подготовку.
Каждый раз в беседе с людьми, носящими в себе чужой орган, напрашивается вопрос: вы знаете, кто донор? Ответ одинаковый – вот и Михаил покачал головой отрицательно. Для трансплантологов имеет значение причина смерти донора, а не его имя. От всего остального стараются дистанцироваться, чтобы не испытывать эмоции, это мешает.
- Однажды я узнал, что донором стала женщина, погибшая в аварии. Когда ее забирали, рядом с ней был ее маленький ребенок. После того случая я решил: не хочу больше знать подробности.
Делая свою ювелирную работу, хирург также не думает о том, кого он оперирует, для него нет понятия, хороший это человек или плохой, что у него там в жизни. У него задача выполнить технические манипуляции, на это отводятся «спокойные» 120 минут, в которые нужно уложиться. Когда идет операция, доктор на лицо пациента не смотрит.
У Михаила полноценная жизнь. Фото: личный архив
ОСОБАЯ СВЯЗЬ
Ирина Утьманова призналась:
- Наша цель – не сделать больше операций, а дать возможность пациенту как можно дольше прожить со своим органом. Однако наступает тот самый момент, когда нужно принимать решение.
В нашей стране двоякое отношение к трансплантологии. Можно понять родственников, которые потеряли близкого человека и противятся, чтобы из него изымали органы (в России забор органов разрешен по умолчанию, если нет прямого запрета семьи). С другой стороны люди, которые стоят в листе ожидания, у них два выхода – либо дождаться совместимого органа, либо умереть. И их родные надеются на чудо. Есть и такие пациенты, которые боятся рисковать. Они считают: если откажутся – проживут, сколько смогут, полгода-год… а если согласятся и операция пройдет неудачно?
- Однажды мне пациентка сказала: «Как же моя душа? Сейчас есть я, потом стану не я, а совсем другая?» Сложный психологический момент, к которому человек не всегда готов. Он испытывает страх смерти, что не проснется после операции. Ему страшно, когда он слышит звонок, а в телефоне: «Есть сердце, вам нужно срочно приехать». Многие в этот момент отказываются. Не каждый в силах переступить сложный психологический барьер.
Отношения между Ириной Васильевной и Михаилом сразу же сложились, как нужно. Пациент радует своего доктора – подготовка и операция прошли отлично, восстановление тоже. Он всегда на связи, бывает, позвонит и покается, что забыл препараты принять (их теперь до конца жизни нужно принимать, чтобы не случилось отторжения). Или спросит: «Забыл таблетки в машине при минус 30, что с ними будет?». Предупредил, что собирается ехать отдыхать в другую страну. Обговорили, как ему правильно себя вести, и доктор со спокойной душой его отпустила.
- Хочу поделиться историей другой моей пациентки. Она из Красноярска. В 2019 году узнала, то у нее неизлечимые проблемы с сердцем. «Мы с мужем решили, что если помирать, то весело. И поехали на Кипр». Там ей позвонил знакомый доктор и сказал: «Езжай-ка ты в Москву». Она отправилась в столицу на пересадку сердца. И даже не знала, что это можно сделать было у нас, в Красноярске. Узнала об этом, когда вернулась уже домой, из телевизора. После позвонила к нам: «Можно, я у вас буду наблюдаться?» Не можно, а нужно. Лететь пять часов на самолете, если начнется отторжение, рискованное дело.
История Михаила – еще один пример замечательной работы врачей Красноярской краевой больницы, которая 15 октября отметила свой 83-й день рождения. Сколько жизней здесь спасено и сколько их будет впредь!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ