Общество28 августа 2021 5:30

Знать бы, выживу или нет?! Дневник пациента, прошедшего через тяжелую форму COVID-19

От врача скорой до мрачного коридора Красноярской больницы скорой медицинской помощи
Дневник человека, прошедшего через тяжелую форму COVID-19

Дневник человека, прошедшего через тяжелую форму COVID-19

Фото: Мария ЛЕНЦ

Коронавирус появился в нашей жизни полтора года назад. О нем много говорят и спорят. Но одно дело – слышать о ковиде со стороны и совсем другое – столкнуться с ним, переболеть в тяжелой форме, пройти через кислород, капельницы и панический страх. А затем подавить в себе чувство неприязни к тем, кого сейчас называют «ковид-диссидентами». Это – одна из историй пациентов, переболевших коронавирусом. От начала и до конца.

Скорая

Вдох... еще один жадный вдох... точнее, жалкая попытка... За плечом зашумел кислородный аппарат, который устанавливают в салоне машины «скорой помощи». Не могу, что-то мешает изнутри, воздух не проходит дальше впадинки горла... Сильнее прижимаю к лицу маску, снова вдох – кажется, удалось. В глазах помутнело. Хватаюсь за рукав докторши, которая минут 15 назад появилась на пороге моей квартиры, словно ангел, укутанная с ног до головы в белый защитный медицинский костюм, и, осмотрев меня, скомандовала: «Быстро вниз, в машину».

- Как вас зовут? – хриплю через кислородную маску, с трудом слыша свой голос.

- Роза, меня зовут Роза.

Она закрывает дверь «Газели», садится рядом со мной и командует водителю «поехали». Вижу, как проплывают мимо окна моей многоэтажки.

- Как мне страшно, господи, как же мне страшно, - видимо, я произнесла это вслух, потому что доктор Роза берет мою руку в свои (они у нее в перчатках, но очень теплые) и приободряет: все будет хорошо.

Сколько пациентов за сутки доставляют эти машины скорой помощи в больницу...

Сколько пациентов за сутки доставляют эти машины скорой помощи в больницу...

Фото: Мария ЛЕНЦ

Изолятор-распределитель

Июльская ночь невыносимо душная. Гадаю, куда везут меня, несчастную: в краевую? В 20-ю больницу?.. «Скорая» заехала на территорию БСМП – ух, почему-то обрадовалась. Наверное потому, что совсем рядом с моим домом, в паре километров. Когда выпишут, быстрее домой добегу! А когда выпишут? Знать бы, выживу или нет... В те моменты все мысли заканчивались многоточием.

Интуитивно понимаю, что привезли в инфекционное отделение, здание стоит обособленно от основных корпусов. Выползти самостоятельно из машины не дали – подхватили под руки, усадили в кресло-каталку и завезли в помещение. Длинный коридор с глухими боксами-палатами направо и налево. Много света, белые стены. Кажется, это изолятор-распределитель, где прибывших фильтруют и сортируют, кого куда...

Так некстати вспомнился Данте с его «оставь надежду, всяк сюда входящий».

Первое, что увидела внутри, - длинная каталка, а на ней пожилой мужчина. Господи, он хоть живой? Слава богу, живой – глазами водит, уставился на меня. Я в полубреду от кислородного голодания, на грани депрессии и обморока, нервы напряжены: встретиться с покойником на пороге больницы – упаси бог.

Завозят в ближайшую палату. Внутри несколько кроватей с голыми матрасами. На одной сидит мужчина лет 60, расставив ноги и упираясь кулаками по бокам, так он старается удержаться в вертикальном положении. Глядя на него, принимаю такую же позу – да, так легче держать равновесие. Рядом на тумбочке стоит трехлитровая банка с водой и булькает. Подходит медсестра, с длинной зеленой трубочкой, один конец опускает в эту банку, на другом конце петля с двумя отверстиями. Нехитрая манипуляция – и эта петля у меня на ушах, на лице, отверстия – в нос... поначалу неприятно, царапается. Но по этой зеленой трубочке идет кислород... Как вовремя, иначе рухнула бы в обморок.

Время остановилось. Несколько раз по коридору прошлись две медсестры, заглядывали в нашу палату через полустеклянную стену. Было понятно, что мы для них – все на одно лицо, мы – пациенты-ковидники. Сколько нас сюда привозят за сутки, а сколько еще будет. Несчастные, задыхающиеся, ослабевшие, с испуганными глазами и дикой температурой, которых надо под руки отвести на рентген и вернуть обратно, обеспечить кислород и проверить, не лишились ли сознания. А потом еще и увезти, куда определит врач, в зависимости от состояния. Кого-то оставят здесь, в инфекционном отделении. У меня, как оказалось, дела обстоят гораздо хуже.

Инфекционное отделение - белый коридор. Фото: БСМП

Инфекционное отделение - белый коридор. Фото: БСМП

Длинный черный коридор

- У вас двухсторонняя пневмония, большой процент поражения легких. Сейчас вам готовят место в пульмонологии. Как будет готово, вас туда увезут. Нужно немного подождать, - сказал врач, судя по голосу, молодой.

В смысле пневмония?! У меня никогда в жизни ничего хуже бронхита или ларингита не было! Раз в год покашляю – и все. А тут воспаление легких, да еще в тяжелой форме? Несколько лет назад, еще в доковидную эпоху, у меня двоюродный брат умер от пневмонии, ему чуть за тридцать было... А я не хочу умирать... В такую минуту здравое мышление пропадает и под давлением страха возвращается паника. Прибавьте к этому температуру 40,2, которая держится много дней. Дикая слабость и усталость. Уши заложило. И только глухое бульканье кислорода в банке напоминает, что я еще жива.

Наконец, карета подана – кресло-каталка и в качестве перевозчика – крепкий, широкий в плечах медбрат. И дальше картина маслом: я в кресле, передо мной на подлокотниках поперек лежит баллон (длиной около метра) с живительным кислородом. Задача была удержать, чтобы не скатился на ноги. Под бороду подсунули бумаги, бланки первичного осмотра.

Затем лифт, спуск вниз и путешествие по длинному извилистому мрачному коридору. Тусклый свет ламп, серые стены, сверху давящие трубы. Кое-где капает вода со стен. И очень, очень свежо, даже хотелось, чтобы ехали как можно медленнее, чтобы эту свежесть продлить. Промелькнула мысль: надо бы сделать фотографию. А потом вторая: я телефон вообще взяла?

- Тут обязательно должны быть привидения, - пытаюсь шутить. – Во всех подземных переходах красноярских больниц есть привидения.

- Конечно, и у нас есть. И дикие кошки тоже, - ответил мой медбрат. И тут под ногами прошмыгнуло тощее черно-белое тельце и затрусило прочь, к своей маме-кошке, которая в другом тоннеле кормилась из миски.

Считается, что в последний раз человек проходит через белоснежный коридор, в конце которого его ждет ослепительный свет. В моем случае коридор был мрачный и темный. Где же я так нагрешила, что мне дали черный и мрачный вместо белого и яркого?! Или мне еще не время? Но в эти минуты было страшно, безумно страшно. Я боялась услышать, что будущего для меня не будет.

Продолжение следует: смерть на больничной койке, капризные пациенты, мальчик-инвалид и почему ковид цепляется к вакцинированным.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Знать бы, выживу или нет?! Дневник пациента, прошедшего через тяжелую форму COVID-19 [Часть 1]

Коронавирус появился в нашей жизни полтора года назад. О нем много говорят и спорят. Но одно дело – слышать о ковиде со стороны и совсем другое – столкнуться с ним, переболеть в тяжелой форме, пройти через кислород, капельницы и панический страх. А затем подавить в себе чувство неприязни к тем, кого сейчас называют «ковид-диссидентами». Это – одна из историй пациентов, переболевших коронавирусом. От начала и до конца (подробнее).

Когда сатурация упала до 82% - думала, что умираю: дневник пациента, пережившего тяжелую форму коронавируса [Часть 2]

Третья волна коронавируса или, как ее еще называют, индийский штамм, оказалась намного коварнее того, с чем мы столкнулись весной 2020 года. Лечение идет сложнее, а последствия страшнее. Продолжаем историю журналиста, испытавшего коронавирус на себе. (подробнее)