2018-11-29T14:53:40+03:00

Для интеграции мигрантов в России нужно лет 20-30

Эксперты считают, что только второе-третье поколение приспособится полностью
Поделиться:
Комментарии: comments1
Холмурод Рахманкулов, двадцать лет назад приехал в Сибирь из Средней АзииХолмурод Рахманкулов, двадцать лет назад приехал в Сибирь из Средней АзииФото: Мария ЛЕНЦ
Изменить размер текста:

Население Красноярского края резко сокращается. Такие пугающие данные приводят статистики. Вот лишь несколько примеров - за девять месяцев 2018 года.

Итак, в Красноярске родились 9 955 малышей. Это на 6,5 процента меньше, чем за такой же период прошлого года. Умерли 8 475 человек. Что на 0,9 процента больше, чем за январь–сентябрь 2017-го. Зарегистрирован 6 101 брак. То есть опять же на 9,2 процента меньше. И разводов было 3 786. Больше на 5,7 процента.

В город прибыли 30,7 тысяч человек. Выбыли 32,1 тысяч. Значит, даже миграционная убыль у нас - 1,3 тысяч.

- Между тем мигрантов из той же Средней Азии в городе все больше, - обсуждают в соцсетях. – Глядишь, постепенно заменят местных!

Бояться или не бояться?

Об этом мы поговорили с профессором Гуманитарного института СФУ Натальей Копцевой.

- Наталья Петровна, оправданы ли опасения, что переселенцы постепенно заменяют русскоязычное население края?

- Этой проблемой мы занимаемся много лет. И заметили: у страха глаза велики. Например, спрашиваем: как вы думаете, сколько в крае, скажем, китайцев? В ответ люди завышают реальное количество в 10-20 раз! Очень боятся нелегальной миграции, хотя контроль ведется везде – в аэропортах, на вокзалах.

Наталья Копцева, профессор Гуманитарного института СФУ

Наталья Копцева, профессор Гуманитарного института СФУ

Хорошо бы, чтобы пришло понимание: оснований для страха нет. Говорить о том, что русскоязычное население постепенно сменяется приехавшими из Средней Азии, Кавказа совершенно некорректно. Надо рассматривать процессы в динамике. А в разные периоды истории нашего края она довольно разная.

В советское время русскоязычного населения (то есть людей, называвших себя русскими) было примерно 86%. Остальные 14% - это коренные народы, затем люди, являющиеся нерусскими, но старожилами региона (татары, чуваши, мордва). Также в крае было довольно много евреев, немцев, поляков, представителей прибалтийских республик.

Когда началась перестройка, этническая картина стала стремительно меняться. Например, из края уехали свыше 90% евреев. Это данные самой общины. Очень много немцев, поляков, эстонцев, латышей – отправились на историческую родину,.

В 90-е годы, когда возникло так называемое постсоветское пространство, жизнь в республиках стала не очень сладкой, наш край оказался одним из мест приезда трудовых мигрантов.

В целом Российская Федерация занимает третье место в мире по приему мигрантов (после США и Германии). Особенность нашей миграции в том, что сюда приезжают люди из так называемого постсоветского пространства.

В 90-е годы это было Закавказье, прежде всего, Азейбарджан и Армения. В «нулевые» этнический состав сильно изменился: сократилось количество мигрантов из Азейбарджана и Армении. И сегодня преобладают мигранты из Средней Азии. На первом месте тут Таджикистан, очень бедная страна, граждане которой (во многом) живут за счет тех переводов, которые трудовые мигранты отправляют из Российской Федерации. На втором месте Узбекистан, на третьем – Киргизия.

Но это, прежде всего, сезонные рабочие. Они как приехали, так и уехали. В редких случаях стремятся стать гражданами РФ. Как правило, зарабатывают на сезонных работах и уезжают обратно.

История

Вот один пример из жизни. Так вышло, что в процессе подготовки материала мы познакомились с зампредседателя узбекской диаспоры в Красноярске Холмуродом Рахманкуловым. Позволим себе рассказать его историю –во многом она перекликается с наблюдениями исследователей.

Холмурод на родине был водителем грузовика, а в России стал крупным бизнесменом. У него своя автофирма и собственное хозяйство, где только баранов – 500 голов Фото: Мария ЛЕНЦ

Холмурод на родине был водителем грузовика, а в России стал крупным бизнесменом. У него своя автофирма и собственное хозяйство, где только баранов – 500 головФото: Мария ЛЕНЦ

- Я сибиряк, - говорит о себе 55-летний мужчина. - Только… узбекский. В проруби нет, не купался. А снегом после бани обтираюсь всегда. Двадцать лет назад приехал в Сибирь из Средней Азии, да так и остался. Люди здесь добрые.

На родине был водителем грузовика, здесь стал крупным бизнесменом. Своя автофирма, коттедж на 3 тысячи «квадратов», три гектара земли, собственное хозяйство, где только баранов – 500 голов. Как все начиналось, рассказал «Комсомолке»:

- В первый раз в Красноярск попал в 1997-м году, зимой. Было мне 34. Жена, четверо детей: три девочки, один сын. Жили мы в совхозе «Красная звезда», в горах Таджикистана. Дом был, семья, родители, все там…

Работал водителем на грузовике, хлопок возил. Но в какой-то момент стало тяжело. Работы не хватало. В месяц получал тысячи 3-4. Жить-то можно было, но что-то строить – никак…

Вот и подался в Красноярск. Сначала один. Зима, 30 градусов мороза, а меня поселили на даче у знакомого. Жили там вчетвером, топили по очереди. На первое время устроился в стройфирму сварщиком. Месяца два там проработал, потом пошел в водители. Жил в общаге. Первый заработок был 7 тысяч.

Бывало, работали и по 12 часов в день. Но сезонно: приезжали в марте, уезжали домой в декабре. Себя не жалели, заработки становились все больше. Стал отправлять жене по 10-15 тысяч рублей.

Тяжело было без семьи, и в 2002-м перевез ее сюда, в Новоселово. Как-то был там на уборочной. Приглянулся мне один дом. И директор совхоза помог мне его купить. Я работал в Красноярске, жена с детьми - на хозяйстве. Каждые выходные мотался к ним.

У Холмурода жена и четверо детей: три девочки, один сын. Фото: Мария ЛЕНЦ

У Холмурода жена и четверо детей: три девочки, один сын.Фото: Мария ЛЕНЦ

Стало ли мигрантов больше?

Наталья Копцева:

- В 2014-м году была проведена предварительная перепись, которая показала рост русскоязычного населения. Сегодня это 92%. То есть на долю всех этнических групп приходится чуть более 8%. В основном, рост русскоязычного населения происходит за счет ассимилиции – смешанных браков, когда потомки родителей разных этнических групп чаще всего выбирают национальную принадлежность «русские».

Кроме того, ассимилируется старожильческое население - чуваши, мордва, белорусы, украинцы. Во втором-третьем поколении они называют себя по большей части русскими. Количество коренных малочисленных народов Севера тоже стабильно. Уже 20 лет это 16,5 тысяч человек.

Русскоязычное население растет. А оставшиеся 8% , эта этническая структура нерусского населения, изменяется, как я уже сказала. И никаких оснований говорить, что количество русскоязычного населения уменьшается, что приезжие меняют эту структуру, нет.

Они не становятся гражданами, они уезжают отсюда. Если говорить об интересных тенденциях, то в 2014-м году край принял довольно большое количество людей из Украины, с восточных территорий. Они получили гражданство по ускоренной схеме и очень хорошо адаптировались в Красноярском крае, потому что приехали люди с высшим образованием. С хорошими профессиями – учителя, врачи. В 2014-м году был всплеск получения гражданства.

С тех пор все стабилизировалось. Если говорить о количестве сезонных рабочих (или трудовых мигрантов), летом в первом полугодии 2018 года, их было 150 тысяч человек. Это большое число, они выделяются. Наш край в СФО занимает второе место – после Новосибирской области. Мы принимаем очень много сезонных рабочих.

Про работу

- Я в своей семье из восьми детей – старший сын, - продолжает Холмурод Рахманкулов. – У нас так принято: не бояться самой простой работы, трудностей. Честным будешь, везде заведешь товарищей.

В Новоселово наш дом был в конце деревни. Выращивали по 500 гусей. Как начнут они орать! А мои вставали в 4-5 утра, работали в огороде. Так соседи даже пожаловались в милицию: «Мурод эксплуатирует своих детей! С грядок не вылезают».

Тем не менее с соседями, участковым до сих пор общаемся. Теперь с ними – как братья. Хоть в 2012-м году и перебрались в Красноярск.

Там я работал водителем, механиком в автофирме, потом пошел выше. Когда ехал в Сибирь в 1997-м, думал: «Эх, заработать бы на «Жигули», шестерку!». А теперь у меня на предприятии машин столько, сосчитать не могу…

Когда попал в Красноярск, народ потянулся тоже туда. Братья, сестры… Все дворники в Красноярске – мои земляки. Только 120 человек из моей деревни здесь квартиры взяли. Помогаем, совет даем, куда обращаться, дорогу показываем.

У Холмурода 15 внуков: 10 мальчиков и 5 девочек Фото: Мария ЛЕНЦ

У Холмурода 15 внуков: 10 мальчиков и 5 девочекФото: Мария ЛЕНЦ

А как насчет нелегалов?

Наталья Копцева:

- Нелегально мигранты могут жить, но у нас силовые структуры осуществляют очень хороший контроль. В крае налажено взаимодействие правоохранителей с общественниками, органами госвласти и местного самоуправления. Я хочу заметить, что трудовые мигранты не рассредотачиваются по всему региону, а концентрируются в больших городах, Красноярске и окрестностях, потом это Норильск (там большая азербайджанская диаспора, едут и другие тоже, там есть, где работать), Канск, Ачинск. А в этих городах контроль поставлен очень хорошо, спрятаться практически невозможно.

Люди очень беспокоятся, есть мигрантофобия, ксенофобия. Граждан волнует миграция из Китая. Но никакого сравнения с той же Иркутской областью нет. В прошлом году приехали около трех тысяч трудовых мигрантов из Китая.

Есть серьезный признак, показывающий, хотят ли люди укорениться, это - хоронят ли они здесь своих умерших. Надо сказать, подавляющее большинство мигрантов старается вывезти их для захоронения на родину. Люди рассматривают наш регион, скорее, как бизнес-проект, чем как место проживания.

Как проводим ритуальные услуги

- Ни дня не пожалел, что живу в России, - подтверждает Холмурод Рахманкулов. - Но, когда умирает кто-то из наших, мы все-таки стараемся отправить его на родину. Так положено. А, если там у человека нет родни, хороним здесь. Для этого есть мусульманские кладбища на Бадалыке, на Шиннике.

Как будет развиваться ситуация в дальнейшем?

Наталья Копцева:

- Край нуждается в трудовых мигрантах, об этом говорят достаточно четко. Называется даже количество – до 200 тысяч человек.

Конечно, есть определенная проблема: пока у нас с экономикой все хорошо, люди относятся друг к другу доброжелательно. При малейшем снижении качества жизни или уровня доходов начинают искать виноватых. И делают это по принципу «свой-чужой». Экономическое благополучие население коррелируется с кризисами в межнациональных отношениях, прослеживается прямая зависимость.

Как только начинается обеднение, возникает опасность обострения отношений. Конечно, проводится ежегодный этномониторинг - на уровне региона, органов местного самоуправления. В любом случае лучше заниматься профилактикой, чем тушить «пожар», когда уже полыхнет.

Надо различать: мигранты – это те, кто здесь временно (приехали и планируют уезжать), они не граждане России. А есть граждане, но нерусские, те самые 8%. За время, которое прошло с советского периода, русское население увеличилось на 6%. Опасности нет.

У Холмурода большое домашнее хозяйство Фото: Мария ЛЕНЦ

У Холмурода большое домашнее хозяйствоФото: Мария ЛЕНЦ

Впрочем, опасность представляют анклавы. Когда трудовые мигранты начинают селиться вместе по этническому признаку. Тогда, конечно, риск криминализации порвышен. Все это прекрасно понимают, ситуация отслеживается.

И второе: когда возникают такие анклавы, и в школы приходят дети-инофоны (оказавшиеся в непривычной языковой среде – прим.ред.). Получается, много ребятишек плохо говорят на русском языке.

Родители из русских старожильческих семей реагируют на это очень сложно. Как только детей-инофонов становится около половины, русскоязычных из таких классов начинают забирать. Подобная ситуация характерна для правобережья Красноярска.

Но там тоже работают наблюдатели, эксперты. Готовятся специальные учителя для детей-инофонов, ведется работа с родителями.

Как еще решается данная проблема?

Наталья Копцева:

- Анклавность, конечно, может вызвать социальное напряжение среди родителей, соседей. Но такие моменты находятся – повторюсь – под контролем. Красноярский край – очень интересный регион. Здесь накоплен очень большой опыт работы в сфере межнациональных и межрелигиозных отношений – и в советский, и постсоветский периоды.

Этим занимается управление общественных связей Губернатора. Есть очень интересные проекты: Дом дружбы, национальные культурные автономии, для адаптации мигрантов создан call-центр, это уникальный проект. Когда с мигрантами разговаривают на четырех языках: русском, таджикском, узбекском, киргизском. Пытаются ответить на все вопросы. Также в крае есть несколько некоммерческих организаций, которые работают по линии адаптации мигрантов. Постоянно совершенствуется региональное и федеральное законодательство в этом отношении.

Надо сказать: часто идет критика, но люди должны понимать, что в РФ миграционное законодательство – одно из лучших в мире, все это признают. Здесь есть очень хорошие традиции, которые остались с советских времен. Людей можно успокоить: РФ в мире выглядит как государство в преобладанием русскоязычного населения. И край тоже.

Мы должны понимать: мигрантами становятся не от счастья. За каждым приехавшим стоит человеческая беда, нужда, которая погнала человека в чужую страну, где он не знает ни языка, ни религии, где он оторван от родных.

Когда люди знакомятся с ними ближе, они начинают относиться к мигрантам больше с сочувствием, жалостью, нежели с отторжением или неприязнью.

О внуках

- У меня у самого 15 внуков: 10 мальчиков и 5 девочек, - делится Холмурод Рахманкулов. – Сын женился, а дочки вышли замуж за своих, узбеков. Но, если бы получилось по-другому, я бы их счастью не мешал. Кстати, у внуков – имена традиционные. Но они называют себя на русский манер: Дима, Саша. Я им пообещал: «Будете по-английски хорошо разговаривать, возьму с собой на хадж в Мекку – переводчиками». (Мы в прошлом году ездили с женой). Взялись учить все. Внуки теперь по-английски чище говорят, чем на узбекском. Да и друзей у них тут полно.

Холмурод и его внук Фото: Мария ЛЕНЦ

Холмурод и его внукФото: Мария ЛЕНЦ

Какое время нужно для ассимиляции?

Наталья Копцева:

- Если говорить честно, полностью будет ассимилировано второе-третье поколение. К первому, скорее, будет отношение терпимое. Ведь у людей сохранилась очень ясная память о родине, историческая, культурная, семейная. Жить в другой стране им очень тяжело.

А второе поколение, их дети, уже рождаются здесь или приехали маленькими. Они погружены в эту среду, учатся в школе, слышат русскую речь. Это поколение, как правило, адаптировано на 80%. Оно дорожит памятью о традициях своей семьи, если это иная религия, она сохраняется. Третье же поколение будет приспособлено практически полностью.

Для интеграции (вписанности в общество) нужно только время. Это лет 20-30 лет, не меньше.

На две страны

- До сих пор живу сезонно: приезжаю – уезжаю. И родители также, - признается мужчина. – Недавно семена хлопка привез с родины. Хочу здесь попытаться вырастить. Здесь много земли пустует, надо попробовать. Оказывается есть такие сорта, быстро вызревают, как картошка. У меня в Березовке свой участок на три гектара. Хочу посадить, эксперимент провести. Вообще я считаю что у нас два дома – здесь и в Таджикистане.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также