Общество30 января 2014 16:05

Агафья Лыкова: «Я не знаю, сохранились ли где-нибудь еще в этом мире христиане»

Таежной отшельнице направили гостинцы весом в 200 килограммов

Два с половиной часа лета, в основном по ущелью. С двух сторон – горы, внизу речка Абакан. И вот посадка, на брюхо: шасси вертолета полностью ушли в глубокий снег.

«К вамъ большоя и великое прошение. Нужна помощь с дровами, по хозяйству с огородомъ, сено косить, А я совсем, и годы больши, здоровя совсемъ плохо, болею круженнимъ. Силъ никакихъ ни стало. Дровъ дома нетъ, надо каждый день дрова таскать, и на такой работе псалъмы на ходу читать. Полностью задыхаюсь, и в морозы самое ето что до конца простыть, и ноги ознобишъ, и руки…», - после этого письма, что недавно пришло с заимки Лыковых, работники заповедника «Хакасский», врачи и спасатели решили навестить отшельницу. С собой привезли аж 200 килограммов груза: еду, лекарства, сено для коз, семена овощей, ведь буквально через месяц пора сеять рассаду.

«Без молока мне плохо»

На входной двери избушки - записка с предупреждением на старославянском языке: «Без моего разрешения никому не входить и чтобы здесь переписи никакой ниделать». Но это - для непрошенных гостей.

Внутри, вопреки ожиданиям, очень мало старинных и самодельных вещей. Весь быт давным-давно уже обустроен по-современному, утварь - эмалированные ведра, кастрюли, даже мясорубка есть, а на улице висит термометр.

Агафью осматривает врач. Качает головой: здоровье отшельницы стало действительно слабым. Но в тайге, без оборудования и анализов, трудно ставить диагнозы.

«В больницу надо», - предлагают отшельнице уже в который раз, но та лишь машет рукой: «куда я отсюда».

- Зима выдалась теплой, - Агафья охотно общается, разрешает себя фотографировать, при этом ни разу за все время не взглянула в фотообъектив. Пожаловалась:

- Козы зимой не дают молока, а без молока мне плохо.

- Молока достанем, - пообещали отшельнице. – Вертолетом к вам кемеровчане собираются, они наморозят, и привезут.

В виртуальном мире

Удивительно.

Агафья Лыкова никогда не видела компьютера. Конечно, не имеет представления, что такое Интернет.

При этом… давно живет в виртуальном пространстве, а в последнее время, после того, как в сети появилось «большоя и великое прошение…», стала героиней обсуждений и споров:

- Так я не понимаю, Агафья отшельница или нет? Потому как если она хочет гордо зваться отшельницей, то пусть одна и сидит в своем лесу, без людей.

- Хватит тратить деньги налогоплательщиков! Переселите бабушку поближе к людям, и весь сказ, а не хочет, значит, это ее проблемы! А то смотрите, не уживчивая, характер сложный, значит, не припекло еще, было бы плохо, не выживала бы помощников.

- У меня двойственное отношение: с одной стороны, отказать ей — значит обречь на гибель. С другой — они все сами ушли от людей, «от мира» еще до войны. Страна воевала, выживала, защищала и защитила всех, в том числе и Лыковых. Они же в то время «спасались». И что теперь? Теперь без людей она точно погибнет, но людьми она же гнушается — и то ей нельзя, и это. Насчет помощи: я думаю, что надо объявить сбор средств на вертолет и прочее. Кто хочет — поможет, я бы тоже помогла.

- Староверов ведь много в России, вот и Агафью к ним поближе бы. Вера одна, да и Агафье веселей и легче будет жизнь доживать среди единоверцев.

- Агафья не поедет к людям. Она родилась и прожила в лесу одна. Сама себе хозяйка «Медной горы». Куда она от природы.

- Я человек не заинтересованный, по национальности казах, но хотелось бы сказать, почему идет помощь все-таки от большинства людей, и моральной, и материальной, почему до сей поры не могут понять на Западе загадочную русскую душу? Это я говорю от чистого сердца, без ерничания. Почему мои деды воевали бок о бок со славянами на полях сражений и знали: всегда помогут, выручат, не подведут. Потому что это подтверждалось кровью и потом! Злобные выпады будут, без них никуда, но это, слава Богу, такая маленькая часть Великого народа!

- Мы и сейчас и поможем, и выручим, если что. Братский привет от славян!

- Не стоило вторгаться в жизненный уклад староверов. Они приняли решение уединиться, надо было соблюсти их интересы. Цивилизация принесла им эпидемии, против которых в их организме не было антител. Результат плачевный, семья вымерла, осталась одна Агафья, не приспособленная к новым условиям жизни. В их мир люди вторглись беспардонно и нагло, а издания неплохо подзаработали на истории семьи отшельников. Человек, долгое время прожив в одиночестве, никогда не уживется с другими людьми. А помогать надо. Да и просьбы у ней пустяковые: семена, да и так по мелочи…

- Гастарбайтеров можно ей выделить из Москвы. Пусть подметают снежок вокруг избы, а она научит их дрова колоть и людьми сделает.

- У нас множество отдаленных, заброшенных деревень на два-три жилых дома, где живут такие же брошенные старики. Эти старики всю жизнь проработали на государство и не их вина, что сплошь и рядом некогда цветущие деревни умирают, а в них остаются только те, кому некуда и не к кому уезжать. И не просят они никого и ни о чем, потому что знают — бесполезно. Почему никто об этих стариках не думает? А тут сидит старуха и не просит, требует.

- Да поймите же, нельзя Агафье из ее родных таежных мест уезжать. Она и ее семья, сбежавшая от гонений на Церковь в непроходимую тайгу в 20-е годы, по сути, храм там воздвигли, намоленный их ежечасными молитвами.

«Она – дитя»

- Сколько я ее знаю – она всегда жалуется на свою жизнь, - говорит получивший письмо Владимир Павловский. - Может быть, это ей в какой-то мере помогает: разжалобит немножко – и помощи больше. Когда-то Агафье поставили «буек» МЧС, на тот случай, когда совсем невмоготу станет – нажмешь кнопку, прилетит вертолет. Но она стала им злоупотреблять – сильно часто нажимала, а когда прилетал вертолет… «Сено у козы кончилось» или что-то в этом роде. И надо к этому относиться нормально. Она – дитя. И ни в коем случае не стоит стремиться сделать ей зло, ей нужно только помогать. Меня тронули в ее письме подробности, что она уже и печку не топит, и еды у нее – чуть ли ни впроголодь живет. Хотя, крупы, соли, сахара у нее в достатке. Ну, а сейчас, действительно уже, видимо, «припекло». Думаю, нужно все-таки искать помощника. Пока она на ногах, стоить краткосрочные планы - помочь ей прожить там зиму и подготовиться к следующей зимовке: заготовить дров, накосить сена, посадить огород, потом помочь выкопать картошку. Правда, кто это потянет? Мне звонил один журналист, просил отправить его туда на год. Я знаю его, он хороший человек, но я не уверен, что он продержится там и полмесяца. Я протянул бы там максимум месяц, и это еще учитывая хорошие отношения с Агафьей Карповной. Но на больший срок я бы не строил планы. Нужно представлять, в каких условиях придется там жить. Помыться? Бани нет. Мыться можно только в речке или снегом утираться. Или как Ерофей – из тазика окатываться. Сходить в туалет? Туалета нет и не было никогда. И это надо четко представлять.

При этом нужно быть таежником – охотником, рыбаком, причем уметь не спиннингом рыбачить, не сетями, а так, как они - ставить загородки из прутьев, загонять в них рыбу. Я возил туда сети, Агафья, конечно, их брала, но не уверен, что она хоть раз ими воспользовалась. Но главное, у Агафьи свои порядки, она… властвует. Придется жить по ее уставу. Даже если к ней приедет староверец, она постарается его подчинить. То есть она будет «матушкой», а приехавший окажется в услужении. Если приедет человек другой веры – никаких особых отношений между ними не будет, только хозяйственные. По сути, ей нужен работник, который напилит дров, вскопает землю, накосит сена, наломает веток козам, натаскает воды, что-то подремонтирует в доме… Хозяйственный мужик нужен. Именно мужик, потому что женщина зиму там не выдержит. В любом случае, хотелось бы найти трезвомысляшего, здорового человека, непьющего, некурящего. Который сможет уважать законы, которые там установлены…

Скоро стемнеет, пора собираться обратно. Полет будет сложным, да и погода здесь зимой непредсказуема. Агафья молится нараспев, благословляя в путь. И хотя говорит напоследок…

- Я хочу здесь умереть. Куда мне идти? Я не знаю, сохранились ли где-нибудь еще в этом мире христиане. Скорее всего, много их не осталось.

…Она не кажется несчастным человеком.

* * *

1. Таежная отшельница Агафья Лыкова обратилась за помощью: пожаловалась на здоровье, попросила помочь продуктами и, самое главное - прислать ей помощника... Узнав об этом, традиционный облет на вертолете верховий реки Абакан (для оценки запасов снега) власти Хакасии решили совместить с «визитом» к сибирской отшельнице.

2. На борт взяли работников заповедника «Хакасский», которые уже много лет опекают Агафью Лыкову, врача «скорой помощи», и спасателей МЧС России.

3. От Абакана, столицы Хакасии, до заимки Лыковых 2,5 часа лета.

4. Город Абаза: один из крупных населенных пунктов, что находится недалеко от заимки Лыковых.

5. Деревня Арбаты: здесь вертолет садится, чтобы подсадить на борт еще одного сотрудника заповедника.

6. Большую часть пути полет проходит над ущельем, по которому течет река Абакан. С двух сторон горы, покрытые густым лесом.

7. Два с половиной часа в воздухе, и вертолет садится в глухой горной тайге Западного Саяна на берегу реки Еренат. Первыми из вертолета выходят сотрудники заповедника, их таежница встречает как родных и охотно с ними общается.

8. Гостинцы для Агафьи: козам закупили капусту и комбикорм, хозяйке – крупы и муку. Также привезли семена овощей, о которых она просила в письме, ведь буквально через месяц пора сеять рассаду.

9. Спасатели принесли для нее из леса заготовленные ранее дрова, которых, будем надеяться, ей хватит до весны, и заполнили емкости питьевой водой, которую приходится брать из реки.

10. Сосед Агафьи - Ерофей Седов. Его избушка находится примерно в пятидесяти метрах от дома Лыковой. Ерофей почти всю жизнь прожил в Абазе, работал геологом. В преклонном возрасте Ерофей лишился правой ноги, после этого в 1997 году он перебрался в тайгу и с тех пор живет по соседству с Агафьей.

11. Записки на входной двери с предупреждением для непрошенных гостей. Пишет и говорит Агафья на старославянском языке.

12. Агафье в очередной уже раз предложили перебраться поближе к цивилизации. Однако она наотрез отказывается даже от больницы, а речи о том, чтобы переехать к людям, или в какую-то староверскую деревушку попросту и быть не может. Тем не менее, здоровье у отшельницы стало действительно слабым, однако диагноза навскидку никто называть не рискнет, женщину необходимо тщательно обследовать.

13. Тайга вокруг заимки: тишина и чистейший воздух.

14. Во дворе на цепи лают собаки. А в доме греются пушистые кошки. Они быстро плодятся… Агафья всем приезжающим предлагает забрать котеночка.

15. В этом сарае живут козы. Агафья Карповна пожаловалась, что козы зимой не дают молока, а без молока ей плохо. Директор заповедника «Хакасский» Виктор Непомнящих тут же позвонил коллегам из Кемеровской области, которые собираются посетить отшельницу в ближайшие дни, и попросил их наморозить для цельного молока. Сухое молоко, сгущенка, да и другие магазинные упакованные продукты таежница не принимает и не ест.

16. Добродушного Ерофея и строгую Агафью мало что связывает. Они здороваются друг с другом, но редко разговаривают. У них возник конфликт на почве религии, и Ерофей не готов следовать правилам Агафьи. Он сам верующий, но не понимает, что может иметь Бог против консервов в железных банках, почему пенопласт – дьявольский предмет и почему огонь в печке надо разжигать только лучиной, а не зажигалкой.

17. За помощь гостей хозяйка поблагодарила, спев крещенские молитвы и предложив разделить с ней ужин. Но времени у людей «с большой земли» для застолья не нашлось, впереди был перелет домой. Пилоты вертолета заводили винты, вернуться в аэропорт «Абакан» необходимо засветло, да и погода в горах непредсказуема.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Агафья Лыкова: «К вамъ большоя и великое прошение…»

На днях редактору газеты «Красноярский рабочий» Владимиру Павловскому пришло письмо с таким вот странным обратным адресом: «Река Еринат, обитель во имя Пресвятой Богородицы Троеручицы». Оказалось, это знаменитая отшельница 68-летняя Агафья Лыкова (она живет в Хакасии, ближайший поселок Мрассу - в 120 км непролазной тайги) с «оказией» передала письмо своему давнишнему другу, который не раз приезжал к ней в тайгу. (читать далее)

«Агафья Лыкова только воскликнула «о-о-о-о», когда Василия Пескова увидела!»

Именно Василий Песков поведал миру об уникальной семье староверов Лыковых, спрятавшихся от цивилизации в саянской тайге в 1938 году. Впервые Василий Михайлович приехал к Агафье в 1982 году и с тех пор уже не забывал своих героев, часто навещал, всегда с подарками, лакомствами, лекарствами. Его документальная повесть Таежный тупик» о жизни хакасских «робинзонов» пользовалась сумасшедшей популярностью, переиздавалась, была переведена на несколько языков. (Читать далее)

А В ЭТО ВРЕМЯ

Нашелся человек, готовый поехать в «таежный тупик» спасать Агафью Лыкову После того как в прессе появилось письмо отшельницы с просьбой о помощи, в заповедник позвонил 37-летний мужчина и заявил, что готов приехать на заимку. Помощника найти не так-то просто, он должен быть еще и одной веры с Агафьей, иначе им точно не ужиться вместе. Заимка Лыковой - не просто заимка, а практически монастырь, где она сама себе хозяйка. (Читать далее) ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Василий Михайлович Песков. Таежный тупик Слова «Таежный тупик» не нуждаются в пояснении. Редкий из читающих газеты людей не знает, что речь идет о судьбе Лыковых. Впервые о таежной «находке» геологов «Комсомольская правда» рассказала в 1982 году. Интерес к маленькой документальной повести был огромным. Еще бы, речь шла о семье, более тридцати лет прожившей в изоляции от людей. И не где то на юге, а в Сибири, в тайге. Все было интересно – обстоятельства, приведшие к исключительной «робинзонаде», трудолюбие, сплоченность людей в борьбе за существование, находчивость и умелость и, конечно, религиозная вера, ставшая причиной жизненного тупика, но и служившая опорой людям в необычайных, исключительных обстоятельствах. Непросто было в 82 м году собрать информацию обо всем, что случилось. Что то недоговаривалось, о чем то Лыковы просто предпочитали молчать, еще не вполне доверяя людям из «мира», кое что в сбивчивом непоследовательном рассказе было просто трудно понять. И как проверить услышанное? Пришлось подробно расспрашивать геологов, уже хорошо знавших Лыковых, сопоставлять, сравнивать. Еще труднее было повествование публиковать. 1982 год. Гласности не было. Как рассказать в молодежной газете об отшельниках староверах, не впадая в «антирелигиозные разоблачения»? Единственно верным было, показав драму людей, восхититься их жизнестойкостью, вызвать чувство сострадания и милосердия. Так история Лыковых и изложена (читать далее).

После того как в прессе появилось письмо отшельницы с просьбой о помощи, в заповедник позвонил 37-летний мужчина и заявил, что готов приехать на заимку. Помощника найти не так-то просто, он должен быть еще и одной веры с Агафьей, иначе им точно не ужиться вместе. Заимка Лыковой - не просто заимка, а практически монастырь, где она сама себе хозяйка. (Читать далее)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Василий Михайлович Песков. Таежный тупик

Слова «Таежный тупик» не нуждаются в пояснении. Редкий из читающих газеты людей не знает, что речь идет о судьбе Лыковых. Впервые о таежной «находке» геологов «Комсомольская правда» рассказала в 1982 году. Интерес к маленькой документальной повести был огромным. Еще бы, речь шла о семье, более тридцати лет прожившей в изоляции от людей. И не где то на юге, а в Сибири, в тайге. Все было интересно – обстоятельства, приведшие к исключительной «робинзонаде», трудолюбие, сплоченность людей в борьбе за существование, находчивость и умелость и, конечно, религиозная вера, ставшая причиной жизненного тупика, но и служившая опорой людям в необычайных, исключительных обстоятельствах.

Непросто было в 82 м году собрать информацию обо всем, что случилось. Что то недоговаривалось, о чем то Лыковы просто предпочитали молчать, еще не вполне доверяя людям из «мира», кое что в сбивчивом непоследовательном рассказе было просто трудно понять. И как проверить услышанное? Пришлось подробно расспрашивать геологов, уже хорошо знавших Лыковых, сопоставлять, сравнивать.