Общество21 марта 2012 12:20

Жители сибирского поселка самостоятельно затушили огонь межнациональной розни

Большой конфликт Малого Имыша

Фото: Мария ЛЕНЦ

Малый Имыш Ужурского района Красноярского края - поселок на 1 100 жителей. Согласно последней переписи, среди них - 13 азербайджанских семей (примерно одна десятая всего населения). Живут татары, хакасы, потомки ссыльных немцев. Практически – интернационал. В январе занесенный снегами сибирский поселок едва не стал сибирской Сагрой и Кондопогой. Это здесь после убийства 16-летней школьницы ее одноклассником-айзербайджанцем сход жителей постановил – выселить все «понаехавшие» семьи из поселка. Молодежь с той и с другой стороны начала готовиться к войне друг с другом.

Пропавшая без вести

Алена Гончарова исчезла вечером 29-го декабря. Последней раз девушку видела ее соседка, семиклассница Саша Несена. Девчонки вместе возвращались с поселковой елки. Алена проводила Сашу до крыльца, и должна была идти домой. Подворье Несеных – сразу направо от дома Гончаровых, а слева, через дощатый забор, – дом семьи Мамедовых. После расставания с Сашей до родного крыльца Алене дойти метров двадцать... Но она не вернулась.

Искать Алену начали с утра 30-го. К родителям Алены присоединились друзья, школьные учителя, полицейские, сотрудники поселковой администрации. Сабир Мамедов - Аленин сосед и одноклассник, тоже принимал участие в поисках, а их вели почти круглосуточно. За пять суток осмотрели каждый закоулок по два-три раза - следов девочки не было!

Алена Гончарова

Алена Гончарова

К 4 января у селян опустились руки. А вечером к полицейским, приехавшим в Малый Имыш из райцентра, пришел испуганный Анатолий Шереметов, местный, крепко «закладывающий» мужичок…

Шереметов для хранения картошки и солений использовал подвал полузаброшенной «ничейной» избушки в пяти дворах от дома Гончаровых. Иногда в этом же доме с целью возлияний собирались местные «ханурики». Искавшие девушку односельчане даже не заглянули в заброшенную хибару, трудно сказать, почему. Может, не думали, что она может оказаться именно здесь, в местном, практически, притоне, да и калитка была заперта на засов. Так или иначе, женскую шапку на снегу во дворе полузаброшенного жилища Шереметов нашел спустя пять дней после исчезновения Алены, когда пришел сюда после долгого отсутствия. Сразу прибежал к полицейским, которые работали в поселке.

Они и обнаружили в доме тело убитой девушки. Алену перед тем, как задушить, убийца сильно избил и изнасиловал…

«Он был не один…»

Как только следователи нашли тело, привели на допрос Сабира Мамедова. Причем уже на второй: сразу после исчезновения Алены его, как главного подозреваемого в пропаже девушки, допрашивали первым. Сабир, по рассказам учителей, парень скрытный, а по словам мамы убитой девочки, Нины Васильевны – агрессивный и хулиганистый. К Алене он «неровно дышал», и, пытался добиться взаимности, но она всегда давала «от ворот поворот». Получив, в очередной раз отказ, Сабир все больше злился…

Дом, в котором обнаружили тело Алены

Дом, в котором обнаружили тело Алены

Фото: Мария ЛЕНЦ

- Он и над Аленой постоянно издевался в школе, пока наш отец, два года назад его «за грудки» не потряс, - вздыхает Нина Васильевна.

На первом допросе Мамедов на все вопросы отвечал – не видел, не знаю! Но когда тело нашли, открещиваться не стал…

- Он сразу сознался в убийстве нашей девочки. Но я думаю, что он был не один, – мать Алены не верит, в то, что невысокий худощавый Сабир мог справиться с девочкой в одиночку. - Вы знаете, мой ребенок дал бы отпор кому угодно. Ее старший брат учил за себя постоять. Видно, что она сопротивлялась до последнего… Господи, за что над ней было так издеваться-то?

«Русский» сход

Весть о задержании молодого азербайджанца буквально взорвала поселок. Пошли пересуды и разговоры.

Хотя даже мама Алены односельчан не поддерживает: «Зачем это? У нас к азербайджанцам никаких претензий и вопросов нет. Мы с Мамедовыми дружили. Это не национальное дело!».

Родители Алены Гончаровой

Родители Алены Гончаровой

Фото: Мария ЛЕНЦ

Нации здесь, и в самом деле, ни при чем. Сабир (он сейчас под арестом, идет следствие) – «трудный» подросток, который пил, а напившись, часто избивал бомжей. Маргинальная личность, и азербайджанцы выгораживать его не собирались.

На грани войны

- Отношение многих местных к живущим в поселке лет по десять-пятнадцать азербайджанцам, скорее возникает не из национальных, а из-за социальных противоречий, - рассказала нам мягкая и корректная завуч малоимышской школы Ирина Соловьева, той самой школы, где учились Сабир и Алена. – Азербайджанцы занимаются скупкой мяса в поселке, и уровень жизни у них повыше, чем у многих. Тем более, они практически не пьют. Отсюда и нелюбовь. Быть может, молодежь у них часто самоуверенно себя ведет. Но это тоже скорее не из-за принадлежности к диаспоре, а из-за социального положения. Азербайджанские ребята побогаче…

Действительно – отношения между русскими и азербайджанцами здесь далеки от идеала, хотя конкретных претензий друг к другу ни у тех, ни у других нет. Первая встреченная нами, перед закрытой на обед дверью местной администрации, миловидная женщина оказалась детсадовской воспитательницей. Марина Шредер работает с детьми и русскими, и азербайджанскими, но тем не менее, признается:

- Мне, так, не мешают приезжие, но неприятно.

- Что неприятно?

- То, что нагло ведут себя так.

- И сами сталкивались с таким поведением?

- Сама – нет. Но мне рассказывали…

Причастность к убийству русской девочки азербайджанца стала катализатором давно уже назревавшего в поселке конфликта.

Сотни жителей, без чьей-либо организации, по собственной инициативе пришли к зданию администрации, потребовали немедленно провести сход всех жителей Малого Имыша. Председатель сельсовета, Людмила Разумных, против воли односельчан идти не стала, но сразу же предупредила о возможных волнениях полицию и райцентр. На сходе возбужденные селяне выдвинули радикальные требования: или мы – или они. Все азербайджанцы должны покинуть поселок навсегда…

После решения схода в поселке начала кучковаться русская молодежь. В основном, уже далекие от поселковой жизни, ребята, приехавшие на новогодние каникулы студенты из городов края.

- У меня дочь их ровесница, рассказала, что ребята собираются нерусских бить, – вздыхает директор малоимышской школы Светлана Ильина. – Ну, как мы можем такое позволить. Живут пятнадцать лет в мире, а тут, межнациональная рознь. Война! Зачем!? Кому это нужно!? У нас дети друг с другом в школе прекрасно ладят, не хватало, чтобы взрослые разодрались.

«Здесь наш дом»

Неизвестно, чем бы все закончилось, но дело в свои руки взяли сами односельчане. В первых рядах учителя. Приехавшую на каникулы молодежь просто-напросто заперли по домам, никого не выпускали несколько суток. Запрещали встречаться друг с другом, чтобы не сговорились. Тех, кто больше всего агитировал за выселение азербайджанских семей, стали увещевать - звонили, ходили по домам: не разжигайте вражды! В то же время в поселке дежурило по три-четыре полицейских машины – неслыханное дело для местечка, где обычно есть лишь один участковый.

Благоразумно повели себя и члены азербайджанской диаспоры. Предложили родителям погибшей собранную среди своих материальную помощь. Чтобы не провоцировать односельчан, по просьбе мамы Алены, айзербайджанцы не пришли на похороны.

Когда мы уже вернулись из командировки, еще раз позвонили в Малый Имыш – как там?

- Слава Богу, все прошло – поделился с нами Чингиз Гулиев, один из айзербайджанских старейшин в поселке. – Дружно жить будем. Куда нам идти? Здесь наш дом...

Чингиз Гулиев, азербайджанский старейшина

Чингиз Гулиев, азербайджанский старейшина

Фото: Мария ЛЕНЦ

Не так давно в поселке прошел еще один «русский» сход. В этот раз в Малый Имыш приехали представители краевого УВД и администрации Красноярского края. На этот раз все прошло спокойно. Жители решили почти единогласно – «жить будем мирно».

МНЕНИЕ

Сергей ФОКИН, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Красноярского Государственного Педагогического Университета им. Астафьева:

- Как и в Кондопоге взрыв ксенофобских настроений в Малом Имыше спровоцировала трагедия. Но в отличие, и от Кондопоги и от Сагры, до открытого национального конфликта, слава Богу у нас не дошло. А ведь могло бы и до стрельбы дойти – в поселке, каждый второй охотник, и оружие отнюдь не в сейфе хранит. Я так понимаю, что инициаторами «умиротворения» в поселке стали женщины, учителя. К их мнению прислушиваются, они в таких ситуациях, всегда разумнее мужиков поступают. Очень правильно повели себя и представители азербайджанской диаспоры. Обошлось без эскалации конфликта с обоих сторон.

Я считаю, что в этом случае свою роль сыграл и своеобразный сибирский менталитет. Сибирь привыкла к мигрантам гораздо больше чем западная Россия. Мы сами по большому счету здесь не местные – в 17 веке появились. Поэтому и ксенофобия проявляется в гораздо меньше степени, чем на Урале или в Карелии…

Взгляд с 6-го этажа

Жить без погромов очень просто!

Все межнациональные конфликты последнего десятилетия доходили «до точки кипения» всего лишь по одной простой причине. Демонстративное нежелание диаспоры взять на себя коллективную ответственность за преступление «своего». И в Сальске, и в Кондопоге, и в Сыктывкаре главы и члены диаспор до последнего выгораживали «своих» преступников, помогали им избежать ответственности, «решали» вопросы с милицией. Именно это покровительство убийцам и приводило местных жителей в бешенство, которое выливалось в драки и погромы. То есть местные жители не автохтонной национальности сознательно противопоставляли себя и коренным, и законам РФ, и нормам морали. Мгновенно у местных возникал резонный и логичный вопрос - а что эти чужие люди делают на нашей земле и не пора ли им домой?

Пожалуй, впервые в новейшей истории России из зверского, но банального уголовного преступления удалось извлечь национальный компонент. Азербайджанская диаспора не стала выгораживать подонка, признала и частично разделила его вину. В ответ коренные попытались «забыть» про национальность убийцы. А полиция выполнила свои служебные обязанности. Три простых компонента межнационального мира.

Дмитрий СТЕШИН