Премия Рунета-2020
Красноярск
+6°
Boom metrics
Авто19 декабря 2009 8:35

Корреспондент КП-Красноярск Илья Лабунский доехал до Новосибирска автостопом

Дальнобойщик Валера гордо проезжает мимо закопавшейся по крышу в сугробе машины ГИБДД. Помогать "ментам" ему "западло" [видео]
Источник:kp.ru

Пятница, 18 декабря 2009 года, 01:32, автостоянка в пригороде Новосибирска.

Итак, моя экспедиция стартовала. Я все-таки решился и отправился в путешествие по России на «юга», чтобы встретить там новый 2010 год. Многие отнеслись к этой моей затее с недоверием:

- Ты даже от Красноярска не отъедешь, - говорили мне друзья и коллеги. – Да ты шутишь, зима же на дворе.

- Да ты не доедешь даже до Омска, - заявили мне коллеги из вышеупомянутого города. – До нового года точно.

Но именно этот скептицизм и придал мне новых сил.

Зима и морозы меня не испугали: запасшись теплыми вещичками, термосом с горячим чаем, я отправился в путь.

Рюкзак я собрал еще с вечера, и в девять утра уже был в офисе «Комсомолки», откуда и начался мой путь.

Чтобы выехать из города в самый час пик нам понадобилось почти полтора часа.

В половине одиннадцатого утра я уже стоял возле небольшого кафе в деревеньке Сухая. Едва успели отъехать провожающие меня коллеги, как передо мной затормозила серая Лада «девятка» с наглухо тонированными стеклами.

- Ты куда едешь, брателло? – спросил меня из окна водитель, бритоголовый мужик боксерской внешности. – Могу до поворота на Зелидеево подкинуть.

- Я на Черное море еду, Новый год встречать - честно отвечаю водителю, поскорее закидывая рюкзак на заднее сиденье.

- Это ж кто тебя надоумил? – машина резко рванула с места, и меня вжало в спинку кресла. – А вдруг замерзнешь? А вдруг бандиты?

И это мне говорит человек с бандитской внешностью. Но к счастью я ошибся, мой первый попутчик оказался простым учителем физики.

- Я конечно не только в школе работаю, - рассказывает мне Паша (так звали водителя). – У меня еще и бизнес есть, семь миллионов оборота в год. А жена нянечка в детсаду. Сам понимаешь, сколько там получают. Сейчас вот вроде губернатор наш, Александр Хлопонин обещал разобраться.

Но надежд на власть у Паши нет, он едет в Абакан, договариваться о поставках пива в его ларек.

- Ладно, давай я музон включу, - Паша жмет на кнопки магнитолы, из мощных динамиков раздается душещипательная песня:

- Какая осень в лагерях, - оптимистично поет грубый мужской голос. В тот момент я еще не подозревал о том, что эта песня в ближайший день будет идти за мной по пятам.

На повороте на Зеледеево, Паша свернул на Абакан, а я остался на заснеженной трассе, в ужасно неудобном месте, где ни одна большая машина остановиться не сможет. Холод пронизывает до костей – за городом ветерок, а воздушные потоки от проносящихся мимо грузовиков кидают в лицо снег. По бокам дороги высоченный снежный отвал, местами он достигает высоты человеческого роста.

Через 15 минут ожидания машина все-таки останавливается.

- Садись, до Ачинска довезу, - улыбается из окна парень лет 28. – Путешественникам всегда почет!

Сергей ехал в город Ачинск по делам, он служит в одном из кредитных банков, коих в нашей необъятной стране развелось великое множество. Его задача – выбивание долгов из нерадивых неплательщиков кредитов.

- Работенка ни к черту, - говорит он мне, и тут же переводит разговор на мое путешествие. - Ты чего это решил по зиме ехать?– Обычно ж ваш брат, автостопщик гоняет летом.

Я снова рассказываю о мечте встретить новый год на «южный манер».

- Как я тебе завидую, - искренне говорит мой водитель. – Я вот все хочу вырваться куда-нибудь, хоть на Байкал. Да все денег нет, кризис же. Довели страну до ручки…

Далее последовала неповторимая игра слов, в виде изощренных оскорблений в адрес всех эшелонов власти.

- Да они совсем оборзели, нас норовят ограбить до нитки, - ругается Серега, нервно затягиваясь сигаретой, наверное не подозревая что при его работе должники проклинают его не меньше.

Но вот и Ачинск, за руганью Серега не заметил, что проскочил нужный ему поворот.

- Ну теперь я тебя вывезу на объездную, раз уж мимо проехал, - наконец-то успокаивается водитель. – Тут тебя сразу машина какая-нибудь заберет.

Я с неохотой вылез из теплой «тойоты» на мороз, и подхватив рюкзак, бодро пошагал вперед, выискивая глазами место, где было бы удобно останавливать машину.

Главный секрет автостопа – это правильно выбрать позицию. Так как машины где попало, не тормозят. Лучше всего «стопить» у постов ГИБДД, больших придорожных кафе, ЖД-переездов.

В Ачинске меня подхватывает старый УАЗик «буханка». Водитель, бывший военный, рассказывает мне о службе в армии.

- Это хреново, что ты в армию не ходил, - говорит он мне, узнав, что я долг родине не отдал. – Ты ж мужиком настоящим не стал.

В УАЗике жутко холодно, его кидает и бросает на дороге. Бывший прапорщик (а мой водитель оказался именно им) ругается на дорожные службы.

- Они того деньги тратят на ремонт, - взывает к справедливости водитель. – А мы вынуждены налоги платить.

И правда, чем дальше от Красноярска и ближе к границе края, тем хуже дороги. На подъездах к Боготолу трасса превращается в «полосу препятствий»: сплошные колдобины и выбоины.

В «городе-герое» Боготоле я выскакиваю из машины военного и вздохнув с облегчением иду в кафе: на часах уже второй час, а я еще даже и не завтракал.

- Что будут меня кормить? – вопрошаю я скучающих продавщиц. – И почем у вас горячий чай?

Пока мне греют вчерашнюю солянку и жарят яичницу, я осматриваюсь.

За соседним столиком сидит абориген, уронив голову на стол. Спит он или нет – не понятно. Но стоило мне подойти к умывальнику, как спящий гражданин очнулся:

- Дайте денег на хлебушек, - попросил он, дыхнув на меня. В его дыхании чувствовались запахи вчерашнего счастья.

- А работать не пробовал? – спрашиваю у голодающего.

- Да не берут меня на работу, - жалуется он. – Ну так дашь мне 10 рублей.

Выгребаю из кармана мелочь: нужно же спасти человека от голодной смерти. Но он вместо хлеба заказывает в кафе 50 грамм водки, выпивает их, и усаживается на то же место, где и был.

Наконец-то мне приносят еду – она невкусная, и едва теплая. В счете сумма в 180 рублей. Пообедав, и вздохнув от разочарования, я выхожу на улицу, и отправляюсь к шумящей неподалеку трассе.

По дороге ежеминутно проносятся груженые глиной КАМАЗы, спешат многотонные фуры, летят дорогие иномарки.

И ни одна не останавливается. Машу рукой, чуть ли не выскакиваю на дорогу, но никакого эффекта.

На морозе я простоял, наверное, больше часа. Успел замерзнуть, отчаяться, захотеть домой, и обругать все вокруг, как рядом со мной останавливается синий американский грузовик Фредлайтер.

- Куда ехать? – спрашивает водитель. – Если в Новосибирск, поехали.

Я вскарабкиваюсь в «трак» и закидываю туда рюкзак. Кабина размерами напоминает скорее купе поезда, чем водительское место: сзади за шикарными сиденьями два спальных места, холодильник и микроволновка.

- Меня Валера звать, - протягивает руку мой «спаситель». – снимай куртку, грейся. Нам долго еще ехать.

Валера за рулем грузовика уже 29 лет. Об этом сразу заявляет.

- Я без трассы не могу,- улыбается он ртом, в котором нет половины зубов. – И попутчиков всегда беру. А ты куда после Новосиба?

Я уже в четвертый раз за день рассказываю свою историю. Водитель закуривает.

- Да-а, сложно тебе придется, - затягивается Валера. – Возле Омска сейчас морозы: мне корефан звонил, говорил что под «сороковник» там.

Но морозы меня не пугают. Пока в кабине «Фреда»,(так на жаргоне водителей называется грузовик на котором я еду) тепло.

Водитель наживает кнопку «плэй» на магнитоле и из динамиков льется уже знакомый мне голос:

- Какая осень в лагерях…- на музыку мне явно повезло. Других дисков у Валеры не оказалось, поэтому приходится слышать песнопения о лагерях, «фраерах», «мусорах» и прочих прелестях уголовного мира России.

- Хорошая музыка, да? – подкручивает громкость мой попутчик. – Про жизнь ведь поют. У нас ведь в России воруют все. Поэтому и тюрьмы полные. А нужно воровать по-умному.

- А это как? - спрашиваю я умудренного. – Чтобы не поймали?

- Это как Шурман нужно воровать, - ухмыляется Валерий. – Додумался же мужик, упер 250 «лимонов». Только попался он как лох. Вот я бы на его месте закопал бы деньги, и сказал бы «ментам», что меня ограбил мой же подельник. Придумал бы что-нибудь. Отсидел бы я, потом бы денежки откопал, и в банк потихоньку бы отнес. Положил бы их на имя друга. А если нашли вдруг – все на него бы и свалил.

От размышлений о преступлении века Валеру прервал взмахнувший своим жезлом инспектор ГИБДД.

- Командир, виноват, исправлюсь, - кричит ему Валера, протягивая из окна руку. В ней зажата сторублевая купюра. – График просто плотный, опаздываю.

- Не нарушайте, - пожимает руку водителю инспектор, ловко втягивая в рукав сотню. – Счастливого пути!

Пока мы едем по ночной трассе, нам то и дело попадаются стоящие у обочины грузовики с включенными аварийными огнями.

Вдруг впереди показались огни милицейских "мигалок". Подъезжаем поближе и видим прилюбопытную картину: машина ГИБДД пробила ограждение трассы и улетела в кювет, закопавшись в сугробе по самую крышу. Рядом возятся замерзшие гаишники, отакпывают свою машину. Валера гордо проезжает мимо. Помогать "ментам" ему "западло".

Вот так и живут дальнобойщики. Пока едем, Валера продолжает рассказывать истории из своей непростой жизни.

- Ненавижу «ментов»,- зло говорит дальнобойщик. – Один раз меня даже чуть не посадили. Приходят ко мне и говорят – на тебя заявление: мол, ты бабу изнасиловал. А я не насиловал никого, она сама согласилась. Ну, прижали ее в итоге на суде, оправдали. А мог бы сесть.

С женщинами у Валеры особые отношения. Он был трижды женат, и все три раза неудачно. Бывшие супруги отнимали у него квартиры, машины и деньги. В итоге он озлобился и стал женоненавистником. Мы подъезжаем к большой стоянке, где планируем поужинать: на улице уже стемнело, и стало еще холоднее.

Пока мы одеваемся, в окно нашего «Фреда» кто-то тарабанит. Опускаю стекло, а там стоит замерзшая, помятая девица, с опухшим лицом и почти прошедшим синяком.

- Молодые люди, отдохнуть не хотите? – это стояночная проститутка предлагает свои услуги. Я однозначно отказываюсь, а вот Валера спрашивает:

- Почем опиум для народа?

- Три сотни в час, тысяча за пять, - отвечает девица, нисколько не смущаясь. – Ну что, будете? Оба или по одному?

- Хочешь? Я угощаю! – ухмыляется дальнобойщик. – Если нет – подожди в кафе меня, я быстренько тут.

Я запихиваю свой рюкзак поглубже под нижнюю полку спального места, и отправляюсь в кафе. Барышня же деловито поднимается в кабину, и задергивает шторки.

Через минут тридцать, когда я уже успел поесть, и пил свой кофе, в забегаловку в развалку вошел Валера.

- Эх, жаль, что ты отказался, - довольно потягивается он. – Такая девчонка! И не дорого. Самые дорогие барышни в Красноярске – там 1200 за час берут. А в Самаре самые дешевые – там можно и за две сотни договориться.

Долго ли коротко ли, но к ночи мы все-таки достигли Новосибирска. На уличном термометре минус 26 градусов.

- Ты где будешь ночевать? – спрашивает меня водила. – Если что, я машину буду на стоянку ставить, можешь поспать в ней. Я сам в гостиницу пойду, утром наберешь меня, и я приду. Машину я оставлю заведенной, ты все равно на ней никуда не уедешь со стоянки.

Так я и остался спать в кабине здоровенного грузовика, в прицепе которого покоилось 20 тонн проволоки.

На преодоление 780 километров у меня ушло 16 часов и 400 рублей на еду и питье.

Завтра бросок на Омск

Полный отчет обо всем путешествии