Общество18 декабря 2020 11:15

«Не чужие люди»: сибирячка при смерти доверила лучшей подруге составить завещание на ребенка и потеряла две квартиры

Лариса и ее сын пытаются вернуть свое имущество
Нина и Лариса

Нина и Лариса

Фото: соцсети

Знаем друг друга еще с детсада, ходили в один класс, а она… Лучшая подруга обернулась заклятой. В 2016-м году Лариса Власова из Абакана (Хакасия) серьезно заболела, подозревали самое страшное - рак. Вот и попросила подругу Нину* – помоги оформить имущество на ребенка, сына Женю? Ему всего 20, вряд ли разберется сам. Подписала доверенность на Нину, выжила и … осталась ни с чем. Свою историю женщина рассказала «Комсомольской правде – Красноярск».

Были, как родные…

Вот версия Ларисы. С Ниной Никаноровой* (они ровесницы, обеим сейчас по 56 лет) были почти, как родня. Везде не разлей вода, сколько себя помнят. Жили по соседству – на одной улице, через три дома.

Власовы поскромнее, Никаноровы побогаче: мать Нины работала на базе, при дефиците, отец на грузовике. Отказа дочке не было ни в чем – вот и выросла под стать, хватки было не занимать.

- Характер ого-го, - вспоминает Лариса. – Как танк – по костям пойдет, хоть и мило улыбается. Да, деньги любит. Мы иногда из-за этого ругались. И все равно она: «Лорка, звони!». Помогала мне, подсказывала.

Тем более после 10 класса с Ларисой случилась беда – попала в аварию, разбилась на мотоцикле. Почти год пролежала в больнице. Восстановилась не сразу - ходила костылях, получила вторую группу инвалидности.

- Устроили меня по знакомству в автоколонну, путевки обрабатывала. Перевели в диспетчеры такси. Потом работала на автовокзале – сначала диктором, потом в справочном бюро. Без дела не сидела.

Лариса (слева) и Нина

Фото: соцсети

Попала в богатые невесты

Еще в автоколонне Лариса встретила мужчину, Ивана*. Понравились друг другу, начались встречаться. Но отношения продолжались недолго: слишком они были разные. Иван уехал на родину – в Мордовию, а она родила мальчика.

Жене сейчас 24, учился на озеленителя, но по специальности не работал. Перебивается разовыми заработками, пока живет с мамой.

- Единственный сын, поднимала его одна. С мужем давно разошлись, не были расписаны. Так что я хоть и больная, но самостоятельная, везде сама. В мае 2018-го года ушла на пенсию. Я бы и сейчас пошла работать, если бы инвалидов брали. Но мне же надо место – не сильно «бегучее» – ноги болят. А Нина была соцработникам, бабушкам помогала.

К тому моменту подруга давно была замужем, тоже родила сына. Аркадий* весь в маму – практичный, деловой. Подвизается предпринимателем. А Нина и ее супруг обитают за городом, в своем доме. Но зависти у Ларисы не было: живут и живут себе, рада за подругу.

- И тут попала я в богатые наследницы, - качает головой женщина. – Сначала умерла моя мама, потом дядя (своих детей у него не было). И так, получилось, я оказалась наследницей двух квартир – одно- и двухкомнатной, двух гаражей, железного и капитального, двух дач, «Москвича» с прицепом. По абаканским меркам, это миллионов пять, а то и больше. Приличная сумма. Сколько раз слышала в свой адрес – «О, богатая невеста!». Только отмахивалась: да вы что? Переживала утрату мамы, болела, все это сказалось на ногах. Даже пришлось пару лет не работать, жили на пенсию по инвалидности, Женя еще в школе учился. Со временем стала сдавать дядину «однушку» - все копейка.

Живой труп

А в начале 2016-го произошло странное. На работе заметили: Лариса стала худеть на глазах. «Как бабочка порхаю!» – первое время храбрилась она. А в ответ слышала: «Не так же резко».

Надо было проходить ежегодную медкомиссию, а ей было уже совсем плохо – скрутило желудок. От боли готова была на стену лезть.

Лариса не ожидала, что подруга может так поступить

Фото: соцсети

- Пошла на анализы, «шланг» глотала, биопсию взяли. Было так худо, что лежала дома. Есть не могла, похудела. Боли, рвало кровью. Потом узнала: было пограничное состояние между язвой и раком. В больнице сказали – срочно на операцию. А я даже к скорой спуститься не могу (живем на третьем этаже в 2-комнатной), ноги отказали. Выпила обезболивающее, еле сползла. Сын выносил табуретку, посижу на площадке, отдышусь и дальше. Сердце выскакивало - живой труп!

Лариса признается, думала, это все. Между приступами боли находила паника: как без меня Женя? Совсем еще пацан, вдруг обманут, заберут жилье? Тогда и пришла мысль, нужно попросить Нину помочь.

Все это время были на связи. Аркадий, сын подруги, помогал с продуктами, лекарствами.

- Меня должны забрать в больницу, а тут майские праздники – смысл ехать. И Нина смогла найти нотариуса. Это я уже помню смутно, в голове туман от сильных обезболивающих. Точно не скажу даже, мужчина это был или женщина. Вспоминаю только удивленный голос: «А она вообще вменяемая?». Поднимаю голову: «Да». Даже не помню, что подписывала. Потом выяснилось, это доверенность на две квартиры. Зачем оформила на Нину? Чтобы Жене помогли с бумагами. Я была никакая, а она знала, куда нажать. А Женя… он не вникал.

У Ларисы не было даже мысли усомниться в подруге. Конечно, знала, Нина своего не упустит. Но то СВОЕГО! И вообще – не чужие же люди, кому еще доверять?

Успеть, пока не умрет

В больнице случайно глянула на себя в зеркало и… расплакалась. «До последнего с бадожком ходила – темно-коричневого цвета. Сначала вообще не поняла, что в зеркале я. Лицом была чернее того бадожка. Страшно худая – одни кости. Сама себя испугалась».

Дальше была терапия (положили под капельницу, иначе операцию бы не выдержала), резекция желудка, долгое восстановление. Врачи сделали невозможное: Лариса выжила, поправилась, встала на ноги. Даже вернулась на работу – спустя долгие месяцы.

Разумеется, помнила, что отписала все Нине. Но как-то не придавала значения: сколько срок действия доверенности – три года, пять? Какая разница? Главное: она живая, рядом сын.

- И вот однажды соседка мне говорит: у вас же две квартиры (одну мы сдавали – через Аркадия). Может, одну продать? Можно подлечиться, съездить в санаторий, просто пожить.

Был еще вариант: знакомая предложила поменять две квартиры на дом. Лариса прикидывала возможности, стоит ли? И заодно набрала Аркадия: «Когда там заканчивается срок доверенности? Хочу продать однокомнатную». Тот в панику: «Как так? Надо все обмозговать! Закроем пока тему!».

В смысле закроем? Лариса обратилась к знакомому реалтору: узнай, что там с жильем? Ответ стал для нее шоком. Чуть ли не в тот же день, когда она при смерти подмахнула доверенность, подруга переоформила обе квартиры на себя. В 2019-м однокомнатную, доставшуюся ей от дяди, продали некоему Бахтиярову*. А двухкомнатная, где живет с сыном, теперь принадлежит Аркадию.

- Почти сразу, представляете? Хотели успеть, пока я живая. А то умру, речь о наследстве зайдет, это дополнительные сложности… И вот – подсуетились, обстряпали. Когда я узнала, белугой ревела! Изоралась от боли, но ей не позвонила. Мы поссорились еще раньше, они ведь умудрились даже продать наш «Москвич», которым по бумагам не владели – за бесценок, какие-то 26 тысяч. Причем вместе с прицепом. Он был старенький, но в идеальном состоянии, дядя с него пылинки сдувал…

Она уже после сопоставила: сын подруги постоянно был поблизости, как будто контролировал, пас. То предлагал «подлечиться в психушке». А то продать дачу «Чего она стоит без дела?» или перевести пенсию Ларисы на его карточку: «Буду выдавать, сколько надо».

«Я что, мать Тереза?»

Осознав правду, дрожащими пальцами набрала Аркадия: «Как же так? Я что, в ТВОЕЙ квартире?». «Живешь себе и живи», - отрезал он и положил трубку.

- Стоимость двух квартир – 4,5 миллиона, - перечисляет она. - Если продать дачи, гаражи, опять же машина, то и около 5. Дело даже не в суммах, просто… Ну, я не мать Тереза. Почему я должна улучшить жизнь чьего-то сына? А как мой? Сижу сейчас в квартире, а она не моя. Сын подруги должен ездить отдыхать, а мы что, сидеть на теплотрассе?

Тогда и пошла – в полицию. По-человечески хотела попросить переписать все обратно. Но нет вообще никак не прореагировали. Пыталась найти адвоката. Но мне сказали: надо отдать 200 тысяч – сразу. А откуда у меня? Обратилась к омбудсмену, общественникам. Но пока результата нет. Мне передают, Нина жалеет: «Лучше бы она меня не знала!». Так отдай мне мое, и все, знать не будешь, но, увы…

Вот такая история – со слов Ларисы. О том, что нам рассказала Нина Никанорова читайте на kp.ru:

«Ничего уголовного нет, сама все подписала»: женщина, оформившая на себя имущество лучшей подруги, рассказала почему так поступила.

... За помощь в подготовке публикации «Комсомольская правда – Красноярск» благодарит Центр Развития Общественного Контроля (Хакасия).

(*имена изменены согласно требованию законодательства).