Общество15 ноября 2021 4:15

Судмедэксперт с 15-летним стажем: «Сейчас роль поминок выполняют посты в социальных сетях»

Автор «Скоропостижки» Ольга Фатеева рассказала, как меняется со временем отношение к смерти и связанные с ней ритуалы
Ольга Фатеева

Ольга Фатеева

Фото: из личного архива

«Скоропостижка» – первая российская книга о работе судебного эксперта, написанная женщиной. Корреспонденту «Комсомольской правды» в Красноярске удалось задать автору несколько вопросов о ее совсем неженской работе на Красноярской ярмарке книжной культуры, организованной Фондом Михаила Прохорова.

- «Скоропостижка. Судебно-медицинские опыты, вскрытия, расследования и прочие истории о том, что происходит с нами после смерти» - книга о реалиях работы судебно-медицинского эксперта с 15-летним стажем. В Вашей книге много пронзительных историй. Это то, что запомнилось больше всего?

- Да, это истории за все время моей работы, которые пробили мою броню, я их хорошо помню. Бывают случаи, которые западают в душу, а бывают интересные с профессиональной точки зрения.

- Какие люди выбирают работу судмедэксперта?

- В медицину идут те, кто пытается справиться со страхом смерти, этой движущей силой всех поступков человека. Идут те, кто хочет помочь, спасти. У судмедэкспертов больше исследовательский интерес. Я, например, теряла сознание на операциях, потому что чувствовала боль пациента. Он под наркозом ничего не чувствует, а я чувствую. А на вскрытии такого нет.

Ольга Фатеева

Ольга Фатеева

- Сложно ли общаться с родственниками умерших?

- Это бывает нечасто. Но когда случается, включаю режим замедленности и тщательно выбираю слова. У родственников всегда один вопрос: «Я мог чем-то помочь?» И я всегда твердо отвечаю, что нет, смерть наступила быстро и без мучений. Хотя это не всегда правда. И мгновенной смерти вообще нет, это всегда процесс.

- Ольга, как в вашей жизни сочетаются работа в морге и литература?

- Литература – это препарирование смысла, а работа - препарирование тела. Конечно, в своей идеальной жизни я писатель и блогер, но моя работа – это еще и мой материал. Мне кажется, я еще не отработала эту тему. С другой стороны, тексты помогли мне пережить профессиональный кризис, а его переживают все и делают это по-разному. Сначала я написала книгу как разговор с коллегами, в выражениях не стеснялась, потом редакторы помогли выбрать другую тональность, более сдержанную. Моя книга – это букварь по смерти, там есть главы на все буквы алфавита. Правда, идет они не по порядку – это сделано для того, чтобы не повторяться и не объяснять одно и то же в начале, середине и в конце.

Сейчас пишу эссе о смерти, а вот детектив только в самых дальних планах, потому что на самом деле расследование в основном проходит в кабинете – это большая бюрократия, очень скучная.

О своих текстах не говорю на работе, веду двойную жизнь. Судебно-медицинская экспертиза – закрытая специальность, я побаиваюсь негатива, создать мне некомфортные условия работы очень легко.

- Ваша работа, показанная в детективах, и ваша работа в жизни похожи?

- Совсем нет. В реальной жизни экспертиза длится месяц или больше, в кино – пять минут. Работа эксперта – это рутина и только 5-10% что-то интересное. Есть детективы очень достоверные, например, «Оборванные нити» Александры Марининой, а есть то, что невозможно ни читать, ни смотреть, настолько неправдоподобно.

– Ольга, вы презентовали свою книгу в Красноярске на книжной ярмарке, тема которой в этом году – «Мужское и женское». Есть ли в осмыслении смерти место гендеру, много ли женщин работает в вашей сфере?

– В околосмертных профессиях работают мужчины, это самый криминализированный бизнес в России. И женщин там единицы и это в основном гримеры, распорядители ритуального зала.

Ольга Фатеева

Ольга Фатеева

Фото: из личного архива

А вот среди моих коллег, судмедэкспертов, очень много женщин, больше половины. Хотя считается, что это мужская профессия, здесь требуется физическая сила. Но справляемся.

У меня есть утопическая теория, что приход женщин в ритуальный бизнес – это их возвращение к своим древним обязанностям, связанным со смертью. Ведь раньше готовили тело к погребению именно женщины, была и профессия плакальщицы.

- Почему тема смерти так интересна людям?

- Думаю интерес к смерти никогда не пройдет, потому что это не познано и непознаваемо. Никто не вернется и не расскажет. Люди всегда думают о смерти и заглушают страх, погружаясь в быт, семью, работу. И в самом деле, если все время думать о смерти, то зачем жить?

- А вы боитесь смерти?

- Да. Страх никуда не ушел. Моя профессия помогает в том, что я спокойнее отношусь к некоторым вещам, быстрее адаптируюсь к негативу. Например, к коронавирусу. Будет как будет. Когда умирала моя 97-летняя бабушка от рака, мы приняли решение не проводить реанимацию. Главное – обезболивать, не продлевать страдания. Думаю, в таких случаях это правильно. Мы не знаем, что чувствуют люди в момент смерти. У меня есть фантастический рассказ о приборе, который фиксирует предсмертные переживания. Он появился после работы с телами погибших в авиакатастрофе в Сочи, в которой погибли доктор Лиза, артисты ансамбля имени Александрова. Что они почувствовали – никто не узнает.

- Насколько важен ритуал похорон для людей, потерявших близких?

- Ритуал погребения – это как сундучок, куда можно сложить свои эмоции, чтобы они не захватили тебя. Ритуалы в разных местах разные, во многом они определяются ритуальными службами. Зависят они и от места проживания. В маленьких городах и селах смерть ближе к людям: часто умирают дома, похороны готовят родственники. В городах смерть оторвана от живых: похоронами занимаются ритуальные службы. И хотя ритуалы меняются со временем, например, сейчас роль поминок выполняют посты в социальных сетях, их суть остается – это защита психики.

НАША СПРАВКА

Ольга Фатеева — врач, судебно-медицинский эксперт, родилась в Челябинске, более 20 лет живет в Москве. Ее вторая работа - модератор online-курсов в литературной школе. Недавно в издательстве «Бомбора-Эксмо» вышла е дебютная книга «Скоропостижка», посвященная работе судебно-медицинского эксперта.

Цитата

«Из своих бесконечных бабушек помню двух. Одна забытая, одинокая, неухоженная, в грязной трикотажной майке, в залатанной красной шерстяной юбке на резинке, две или три пары носков. Волосы скатались, сама худая, руки и ноги тонкие, пергаментные…

Помню, как старалась не думать о ее одиночестве, не смотреть. Какие-то желтые крупинки во рту, комьями в пищеводе – мало ли что ела. Желудок большой, наполненный. На желудке я и сломалась. Он был забит пшенкой. Но не кашей, а сырой крупой. Она ее даже не сварила.

Вторая бабушка была, наоборот, полненькой, рыхлой. Армянка, у них одиноко проживающих стариков не попадается. Волосы черные-черные, крашеные, густые, маникюр, педикюр, белая кружевная сорочка, свежий подгузник. И запомнила большую и шумную обычную армянскую семью: ухаживали до последнего все вместе и все вместе похоронили».

«Как-то у нас в морге отмечали свадьбу сотрудников, она эксперт, он санитар, судебно-медицинская семья. Коллектив собрался весь, поздравляли, пили и ели с удовольствием, весело и шумно. Зачем-то я спустилась на первый этаж, где под широкой лестницей с массивными перилами работали ритуальные агенты. Последние запоздавшие родственники как раз заказывали гроб, венки и оплачивали похороны. Дружные крики «Горь-ко! Горь-ко!» грянули будто с небес».

«У экспертов есть разные пристрастия в работе, предпочтения или, наоборот, антипатии. Почти полное единодушие в вопросе детей. Вскрытия детей. Как правило, эксперты вскрывать детей не любят. Особенно женщины.

Моя наставница активно настаивала, чтобы я выбирала специализацией детство, потому что роста я маленького и мне физически будет легче. Я ее не послушала, хотя легче действительно было бы».

«Я не вижу истории живых людей. Я вижу истории болезни. Как Шерлок Холмс, я складываю мозаику из разрозненных кусочков. Передо мной – объект исследования. Я не могу сочувствовать всем. Я не могу умирать с каждым».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Три главных романа о Красноярском крае на КРЯКК-2021

Красноярская ярмарка книжной культуры, один из самых крупных и важных проектов Благотворительного Фонда Михаила Прохорова, в этом году прошла в 15-ый раз. Событий было очень много, но мы обратили внимание на три новых романа, действие которых происходит в разное время на территории Красноярского края. Нам удалось поговорить с их авторами и узнать некоторые подробности. (Подробнее)

«Я сжег две тонны книг»: писателя из Мурманска затравили за книги и высказывания в сети

Книга 26-летнего писателя из Мурманска Александра Полярного «Мятная сказка» в 2019 году стала лидером по популярности среди подростков. Ее читали, ждали новых произведений. Казалось бы, живи да радуйся, но недавно Александр заявил, что больше не собирается ничего писать. (Подробнее)