До пяти лет знал только коми, а сейчас учится на журналиста и пишет по-русски: история студента, который покоряет Красноярск и не теряет корни
Артем Касаткин - будущий журналист. Он пишет свои статьи на русском, но не забывает родной коми язык. Фото предоставлено героем публикации
На видном месте в комнате общежития Сибирского федерального университета – значок с пейзажем Республики Коми. Подарок учительницы. Артем Касаткин привез его за три с половиной тысячи километров: из Печоры в Красноярск. Двадцатилетний третьекурсник журфака, представитель финно-угорского народа коми, живет в миллионнике, хранит сувенир из родных мест и периодически объясняет окружающим, что в его рационе нет оленины.
Парадокс его пути: человек, который до пяти лет говорил только на коми, а русский выучил вторым языком, теперь осваивает профессию, в которой русское слово станет рабочим инструментом.
Своей историей он поделился с корреспондентом «КП»-Красноярск.
Живут в городе, но помнят истоки
Артем родился в Печоре – небольшом городе в Республике Коми. Сейчас там живут примерно 35 тысяч человек. Город промышленный, вся жизнь завязана на местной ГРЭС.
Артем родился и вырос в небольшом городке Печора, а получить образование решил вдали от дома, в Красноярске. Фото из семейного архива героя публикации
– Если появится другая работа в республике, вероятно, в городе останется тысяч десять человек. А может, он и вовсе исчезнет.
Именно поэтому на вопрос, вернется ли он на малую родину после учебы, парень отвечает честно:
– Скорее всего, нет. Там мало где можно работать по специальности.
Он вырос в обычной российской семье. Отец работал полицейским, вышел на льготную пенсию. Мама работает в магазине. Бабушка трудилась бухгалтером. Живут в квартире, как большинство горожан. Но дома родные говорят на коми. Традиционные занятия – охоту, рыбалку и скотоводство – тоже не забывают. Правда, для этого приходится выезжать за город.
Артем вырос в городе, но с детства бывал у родственников в деревне и знает, как вести хозяйство традицонным способом. Фото из семейного архива героя публикации
По праздникам готовят национальные блюда, а на Новый год обычно – рыбу. Бабушка Артема мастерски делает черинянь: на коми это означает «рыбный пирог».
– Это мое любимое блюдо, очень вкусное. Если сравнивать с русской кухней, которая мне тоже нравится, то это напоминает кулебяку.
В честь этого рыбного пирога в республике даже проводят праздник. Артем любит бывать на национальных праздниках, но национальный костюм надевать не доводилось: его не было ни у него, ни у родных.
– У нас уже как-то не принято в них ходить, как где-нибудь на Кавказе. Жаль, что эта красивая традиция осталась в прошлом.
В его жилах смешались финно-угорские крови. Прадед был удмуртом. Дедушка, по воспоминаниям, – из оренбургского казачества. Сам Артем относит себя к коми-зырянам: той ветви народа, которая, в отличие от коми-ижемцев, не разводила оленей.
– Оленеводство – это более северная тема: Инта, Усинск, Вуктыл. У нас коми в основном жили рыболовством и охотой, разводили крупный рогатый скот.
Он часто сталкивается со стереотипами, но не обижается – рассказывает, как на самом деле.
– Тут про коми вообще почти никто не знает, – улыбается Артем. – Я спросил друга: «Как думаешь, какое мясо у нас в основном едят?» Он предположил, что оленину. Ее можно найти. Но фактически у нас преобладает курятина, как во многих регионах России.
Русский стал вторым языком
Артем не просто «знает» коми. Он много лет думал на нем. Сейчас в основном на русском.
– С самого детства я знал только коми. И говорил только на нем лет до пяти. Русский у меня был вторым, – говорит он.
В детском саду, куда его отдали в два-три года, приходилось тяжело:
– В садике работала одна-единственная женщина, которая знала мой родной язык и переводила, что мне говорили. Выучил первые русские слова и фразы по необходимости. А потом какое-то время за мной присматривала тетя, которая приучила к русскому.
Дома родители до сих пор разговаривают друг с другом на коми. Артем стал общаться с ними в основном по-русски. Так язык детства постепенно стал языком понимания, а не говорения.
Маленький Артем осваивает езду на лошади с дядей. Фото из семейного архива героя публикации
В школе коми-язык преподавали до пятого класса. А потом убрали.
– Единственные, кто хотели его оставить в моем классе, – это были мои родители. Остальные отказались, – вспоминает он. – Даже одноклассникам-коми наш язык оказался не нужен.
Родная литература осталась, но изучали ее на русском. Артем до сих пор помнит сюжеты народных сказок: часто они жестокие, про охотников и диких зверей. Но поучительные. Учат выживанию в дикой природе, от которой представители народа все больше оторваны в современном мире.
Сенокос, рыбалка и рябчики
Связь с традициями у Артема не музейная, а живая, через память тела.
Родственники по маминой линии – из деревни. Там Артем каждое лето с четырнадцати лет помогал во время сенокоса.
– С косой я не особо совладал, – смеется он. – В основном косили другие. Я был на вилах и граблях: собирал сено в кучи, помогал делать копны.
Родственники брали Артема на сенокос с раннего детства, а в школьном возрасте он сам стал косить траву и помогать складывать стога. Фото из семейного архива героя публикации
Последний сенокос был в прошлом году: тетя держала коров, но здоровье уже не позволяет – решили оставить это дело.
В детстве он ходил с отцом и дядей на рыбалку, плавал на лодке по реке. Рыбачили в основном покупными удочками. Брали его и на охоту: считается, что добыть дичь должен уметь каждый мужчина, хотя практической необходимости в этом сегодня нет. Охотились на птиц – рябчиков, тетеревов. Выезжали в деревню в двух часах езды от города, оттуда – в лес.
– Я лично ни в кого не стрелял: наблюдал и помогал старшим.
Жизнь в миллионнике и тоска по густому лесу
После школы Артем уехал учиться в Красноярск. Выбрал его осознанно, хотя родных и друзей здесь не было.
– Мне хотелось узнать побольше о стране за границей республики. Почему-то захотелось выбрать именно Сибирь, – объясняет он.
Льгот у абитуриента не было, поступал на общих основаниях:
– У меня, как у коми-человека, не было никаких квот. Стипендии предусмотрены для представителей малочисленных народов, но коми официально к таковым не относятся: их больше 50 тысяч – сопоставимо с населением небольшого города.
К миллионнику с напряженным трафиком, пробками и толпами на улицах в часы пик он привыкает до сих пор. Но есть в Красноярске то, что для Артема особенно важно, – природа. В большом городе он тянется к ней всем существом, скучает по лесу в шаговой доступности. Вместе с одногруппником выбирается пока в черте города: на Торгашинский хребет и в национальный парк «Красноярские Столбы». Сначала удивлялся: лес там не такой дикий, тайга не такая густая, как на родине. Потом понял: это уже часть большого города, обжитая людьми. Но сердце просит другого: настоящей хвойной тайги, где под ногами много мха, как в Коми. Артем мечтает увидеть дикую природу Красноярского края.
Артем с детства чувствует себя в лесу как дома. Фото из семейного архива героя публикации
При этом большой город его не отталкивает:
– Мне в какой-то степени нравится эта атмосфера постоянного движения. Возможно, я бы хотел даже здесь остаться. Время покажет.
Рядом студенты отовсюду
За три года в Красноярске Артем не встретил ни одного коми.
– Я уже сомневаюсь, что найду здесь земляков. Слишком далеко моя малая родина. И уж тем более не надеюсь встретить знающего коми, чтобы практиковаться в языке, – говорит он.
Зато здесь он открывает для себя другие народы. В общежитии бок о бок живут студенты отовсюду: готовят привычные блюда, угощают соседей, делятся тем, что волнует. И оказывается, что общего у молодежи из разных мест куда больше, чем разного. Первым соседом Артема был студент из Киргизии. Именно он помог адаптироваться в чужом городе. Потом рядом поселили студента из Испании: родился в России, но до Сибири жил в южной стране, выучил язык. От них он узнал больше о тех местах, где, возможно, никогда не побывает. У них он брал первые интервью. Он, как никто другой, понимает, как корректно задать вопросы человеку другой культуры. Возможно, он найдет себя в межэтнической журналистике.
В СФУ он ходит в «Центр дружбы народов»:
– В этом сообществе я встречаю представителей разных народов из нашей и других стран. Узнать от них о традициях и рассказать о своих. Это увлекательно!
«Хочу углубиться в свою культуру»
Как сохранить национальную идентичность вдали от родных мест? Для Артема ответ прост:
– В первую очередь через книги на родном языке. У меня с собой небольшая книжечка на коми. Многих слов не понимаю, изучаю по ходу чтения. Ведь родной язык у меня на бытовом уровне, устный. Письменная речь – это другое, – говорит он. И добавляет: – Хочу углубиться в свою культуру. Но здесь помочь пока некому. Хорошо, что дома остались родственники, которые еще сохранили язык.
На вопрос, кем он ощущает себя в большом городе, Артем отвечает без паузы: «Ощущаю себя коми». Это чувство проявляется в мелочах. Например, в желании читать книжку на родном языке. В тоске по густому хвойному лесу со мхом, где его учили охотиться.