Не знали ФИО внука: мальчик, переживший в детстве ожог 80% тела, остался без выплат после смерти отцафото
Даже после расставания родителей Сережа общался с отцом. Фото предоставлено Юлией Марченко.
Родители погибшего на СВО Андрея Г. уже получили выплаты за гибель своего бойца. Но при подаче заявления на компенсацию не вписали третьего наследника — 10-летнего Сережу, который после страшного пожара получил инвалидность. Случайность или нет? В несправедливой для ребенка ситуации разбиралась «КП-Красноярск».
Годы реабилитации
Сережа — большой друг «Комсомолки». Мы начали следить за его жизнью после страшной трагедии, которая произошла в 2019 году в Минусинске. Юлия Марченко вынужденно оставила двух своих детей, 12-летнюю Катю и 3-летнего Сережу дома, срочно вызвали на работу. Женщина уже к тому моменту после расставания с Андреем поднимала ребятишек одна, поэтому других вариантов попросту не было.
Сережа стойко переносит свои травмы. Фото предоставлено Юлией Марченко.
Уже через полчаса соседи позвонили с вестью о пожаре. Юлия сорвалась с работы, но дети к ее приезду уже сильно пострадали. У Кати хватило сил только чтобы подтащить Сережу к источнику чистого воздуха: малыш весил больше 20 килограммов, и хрупкая девочка его просто не смогла поднять. Сама она вылезла на балкон и звала на помощь.
К тому моменту, как пожарные и медики добрались до детей, ребятишки уже успели получить повреждения. У Кати сильно были обожжены ноги, Сереже повезло гораздо меньше — врачи зафиксировали у него ожоги 80% тела. И с этого момента началась борьба.
Фото Сережи, сделанные спустя несколько лет после трагедии, щемят сердце. Вот пятилетний, радостный, улыбающийся всеми своими белоснежными молочными зубками. Вот восьмилетний, воодушевленный экскурсией в пожарную часть, где работали его спасители. А вот собственной персоной на крыльце «Комсомолки» — сосредоточенный, скромный, но с тем бесенком в глазах, которого можно увидеть только у ребятишек на пороге пубертата. Общая черта у этих таких разных Сереж одна — страшные шрамы везде: на лице, туловище, руках и ногах. Как инопланетный нарост, пытающийся захватить тело человеческого ребенка.
На шрамы мальчика страшно смотреть. А он улыбается! Фото предоставлено Юлией Марченко.
К сожалению, пострадала не только внешность Сережи. В пожаре мальчик получил ожоги верхних дыхательных путей, почти год не разговаривал. О психологических травмах можно не говорить, об ущербе для организма после многочисленных пересадок кожи — тоже. Мальчик продолжает лежать в больницах и получать лечение, даже спустя годы.
Не нашли третьего наследника
Юлия и Андрей не жили вместе почти с самого рождения Сережи в 2015 году. Но в 2016 году мальчик был судом официально признан родным Андрею, да и сам мужчина родство в судебном заседании не отрицал. Фамилию Сережа носит материнскую, но отчество — как положено. В графе «отец» в свидетельстве о рождении официально стоял прочерк до недавнего времени. Юлия объясняет, это нужно было для того, чтобы не возникло проблем при поездках с сыном на очередные операции. Только после гибели Андрея Юлия оформила свидетельство о рождении Сережи без прочерка, со вписанным папой. И свидетельство легко оформили — значит было на основании чего.
Фото с папой. Еще до пожара и СВО. Фото предоставлено Юлией Марченко.
В распоряжении «КП-Красноярск» есть документ, ответ Юлии от Минобороны, где указано, что матери и отцу Андрея были выплачены компенсации за его гибель – по 2,5 миллиона рублей. При этом, в документе сказано, что бабушка и дедушка изъявили желание сдать свои выплаты, чтобы их перераспределили на троих человек, включая Сережу. Однако не сдали. Почему?
Ольга Г., мать Андрея, на этот вопрос корреспонденту «КП-Красноярск» ответила так — не нашли.
- У нас спросили в военкомате: «Была ли у него семья?». Мы ответили, что не было, но ребенок есть. Его искали в ЗАГСе, пенсионном, но не нашли, так как мальчик под ее фамилией и без отчества.
Но выходит, что бабушка с дедушкой не знали ФИО единственного внука? А почему тогда знали другие? На имя Сережи пришли извещения от Минобороны о гибели отца, в школе он был оформлен как ребенок военнослужащего и получал соответствующие льготы, соцзащита тоже была в курсе. Алименты приходили также со счетов Минобороны, да и пенсию по потере кормильца Сереже быстро оформили.
Юлия говорит, что отправляла обоим родителям Андрея досудебную претензию с просьбой перечислить причитающуюся Сереже треть компенсации, с уведомлением о вручении. Письма были вручены обоим в начале мая. Однако деньги так и не перевели, даже имея ФИО ребенка и реквизиты. Возможно, дело кроется не в Андрее и Сереже?
Не хочет отдавать деньги «мошеннице»
Ольга Г. называет Юлию аферисткой:
- На установление отцовства она не подавала и подала только спустя неделю после гибели Андрея, когда наши документы были оформлены и ушли в Москву. Если бы она изначально вписала его в графу, то получила бы деньги. Она мошенница: получала деньги и от государства, и от моего сына, он оплачивал им. А себя называла матерью-одиночкой, якобы отца ребенка нет и в помине. Она постоянно проклинала нашу семью. Звонила Андрею, пока тот был на боевых заданиях и спрашивала: «Еще не сдох?»
Юлия отвечает: все проверяется и подтверждается документально, отцовство было установлено еще в 2016 году (судебное решение есть в распоряжении редакции), а получать деньги на ребенка и от государства, и от биологического отца — не противозаконно. Напомним, алименты обязаны платить даже отцы, лишенные родительских прав. К тому же, Андрей общался с Сережей, высылал документы для оформления необходимых льгот. Стал бы он облегчать этим жизнь женщины, которая проклинает его семью и желает ему «сдохнуть»? Вот как Юля объясняет, почему Андрей появился в графе «отец» у Сережи только после своей смерти:
- За каждую бумажку надо платить, на что мне идти оформляться? Это, конечно, не оправдание, но здесь много всяких моментов, которые меня останавливали при оформлении, вроде выезда куда-то на лечение. И я не желала Андрею смерти и не ждала этого. Если бы я этого ждала, я бы давно уже пошла и все сделала, как полагается. Но в моем приоритете ребенок, его восстановление. Все остальное второстепенно.
И тут тоже надо учитывать, восстановление и уход за ребенком-инвалидом после такой тяжелой травмы отнимает много ресурсов, и моральных, и материальных. Может, Юлия просто использует любую возможность, чтобы сделать жизнь своего ребенка легче, а не пытается на нем нажиться? Вопрос к размышлению.
Что дальше?
Юлия уже обратилась не только в СМИ. В курсе ситуации полиция Хакасии (где живут родители Андрея), военная прокуратура, войсковая часть, к которой был приписан отец Сережи, омбудсмен по правам ребенка в Красноярском крае Ирина Мирошникова и даже администрация президента. Когда были реализованы выплаты двум другим наследникам, Сережа и Юлия лежали в больнице Санкт-Петербурга на очередной операции — пришлось писать обращение, чтобы процесс приостановили.
В этом тексте мы не разбираем личность и действия Юлии. Мы просто хотим помочь Сереже. У него и так жизнь с самого младенчества непростая, может, не стоит делать ее еще тяжелее? Выплата положена ему ПО ЗАКОНУ, он биологический сын Андрея, признанный судом. И в этой ситуации абсолютно не важно, корыстные ли цели у его мамы. На любые выплаты Сережа имеет полное право еще с 2016 года. И решать, что он должен получить, должны точно не его родственники, которые не смогли даже найти внука по ФИО.
КОНКРЕТНО
Есть ли шанс получить выплаты?
Николай Алмаев, юрист, адвокат:
- Досудебные действия мать ребенка выполнила, попыталась решить вопрос мирным путем, но возник спор. В настоящее время у женщины есть основания для обращения в суд с иском об изъятии денег и разделе между наследниками. В суде можно будет заключить мировое соглашение, в противном случае – нужно будет подтвердить, что мальчик является сыном погибшего. Если есть документы, подтверждающие это, то для суда это не будет проблемой. Все наследники имеют право на получение выплаты.
P.S. Просим считать этот текст обращением во все надзорные органы.