«Таких у нас много»: блокадницу бабу Валю по ошибке похоронили как безродную, а потом отказали даже в скромной табличке на мемориалефото
Блокадница Валентина Чебыкина: 1946 год и 2014 год. Фото: архивы Красноярского края, администрация Байкита.
Табличка с номерком на кладбище для безродных – пожалуйста, а памятная доска на мемориале – перебор, говорите? Пронзительная история блокадницы бабы Вали из села Байкит на севере Красноярского края получила неожиданное продолжение. Напомним, в начале прошлого года 89-летнюю Валентину Чебыкину по ошибке похоронили в секторе для безродных. Труженицу, ветерана, маму и бабушку – под безымянной табличкой с номером. «Одна блокадница на все село! – возмутились люди. – Как так можно?». Вернуть домой человека-легенду помогли местные общественники. Осталось увековечить ее память, но… бабе Вале отказали и в этом, простенькой табличке на мемориале в селе, где она проработала больше 50 лет. Подробности в эксклюзивном материале «Комсомольской правды» - Красноярск.
Из всех Рощиных осталась одна Валя
- Рощины наша фамилия, - рассказывала Валентина Викторовна. – Когда началась блокада, мне было семь лет, братику Вите четыре, а младшему, Гене, только полгодика. Отец ушел на фронт и погиб.
А мама, как могла, пыталась спасти детей от голода. Часами отстаивала в очереди за хлебом. Но крохотного кусочка, четыре на четыре сантиметра (по такому она выдавала каждому), конечно, не хватало.
Однажды мама не смогла встать. Теперь принести хлеба было некому. Вслед за ней заболели все: и Валя, и мальчишки. В доме нашлось немного дуранды (жмыха от подсолнечного масла). Твердые, как камень, кусочки. Их держали во рту, и если что-то отсоединялось, проглатывали.
… Гена умер первым, потом мама. Валю и Витю отнесли в детский дом. Сами ходить не могли, ослабли от голода. Скоро детдом должны были вывезти на большую землю. Но Витя так и не дождался, не успел. Из всех Рощиных осталась только Валя.
Валя потеряла всех своих родных в блокаду. Фото: архивы Красноярского края.
На черной воде качались детские панамки
Одна из самых смертоносных осад в истории… Этот год в аду Валя запомнит на всю жизнь. А потом детей блокады эвакуировали по Ладожскому озеру - под обстрелом. Баржи тонули, на воде качались маленькие панамки. Но их «транспорт» как-то проскочил, Валя спаслась.
Сироту из Ленинграда отправили в Сибирь. Определили в один из детских домов в Красноярском крае.
- Там я в первый раз попробовала овсяную кашу, - говорила она. – Этот вкус не забуду никогда.
После войны в Ленинград не вернулась, там ее никто не ждал. Решила обживаться здесь, на севере. Окончила школу, потом училище. Познакомилась с хорошим человеком, поженились, родились дети – дочка и сын. Жили в Байките, далеком селе на берегу Подкаменной Тунгуски.
- Тетя Валя провела здесь больше полувека, - сообщила «КП» - Красноярск общественница Мария Каминская. – Вместе с ней мы работали в кафе «Северное сияние» и в столовой аэропорта. Хороший, добрый человек. Только жизнь выпала непростая: муж умер, когда ей не было и 50 лет. Сама подняла детей, дочку Олю и сына Славу. Ее уважали, ценили. Одна на весь Байкит блокадница…
Оля переехала в Красноярск, вышла замуж, появились две дочки. Но прожила недолго, рано умерла. С сыном тоже случилась беда. Слава был отличником, учился в институте. Много занимался, не спал ночами, переживал. В результате заболел, тяжелое расстройство психики. Отдать парня в интернат мать не смогла.
Война закончилась, но жизнь впереди была трудная. Фото: архивы Красноярского края.
Опять попала в смертельную осаду
- Вот и получилось: тетя Валя посвятила себя сыну, - вздыхают местные. – Поначалу-то все было нормально. Но время берет свое: она старела, теряла силы. И, в конце концов, оказалась во власти не совсем нормального человека. И что поделаешь? Ей далеко за 80, ему лет 60. Мог быть агрессивным, буйным. Кормил, поил, одевал? Неизвестно. Как ухаживал, тоже большой вопрос.
Раньше бабушка могла выйти во двор, с кем-нибудь поговорить. Но в какой-то момент пропала, не показывалась. Сын закрыл ее в квартире, пускал туда только врача и соседку.
Та старалась навещать старушку хоть раз в день, чтобы покормить «домашним». Жалела и боялась: временами Слава был неуправляемым. Поэтому звала с собой мужа.
- Соцработники? Нет, они тут не бывали! – утверждают односельчане. – Соседка – да, ну еще терапевт. А больше к Чебыкиным не ходил никто.
То есть мать годами находилась «в осаде» сына, который был не в себе. И она тоже оказалась смертельной.
- Осенью 2023 года (примерно в октябре) у Славы опять начались видения, - передает источник «КП» - Красноярск. – Втемяшилось в голову, что надо вскрыть пол. Мать оступилась – упала, перелом шейки бедра. Сын сообразил позвать соседей, вызвали «скорую». Она приехала и… уехала обратно.
Без бабы Вали. Ее, абсолютно беспомощную, оставили дома – во власти неадеквата.
А вот объяснение от соцзащиты. Фото: предоставлено общественниками.
Умерла в больнице совсем одна
Прошло два (!) месяца. Без помощи, ухода, нормального питания. Перед новым годом вдруг обнаружилось: бабушке совсем плохо, она на грани. А кто поможет? Сын сам нуждается в лечении, с семьей дочки связь утрачена.
Забили тревогу, вертолетом санавиации доставили в Красноярск. Вот только сделать операцию врачи не смогли: «Очень уж слабенькая, исхудавшая, кожа да кости».
Неужели голодала все это время, с октября по декабрь? И эту «блокаду» на старости лет устроил матери ее собственный сын.
А те, кто мог что-то изменить, спохватились слишком поздно. И вот итог: 1 января 2024 года баба Валя тихо умерла в больнице. Одна.
Потом медики будут уверять: информацию о смерти пациентки они, как полагается, направили в район. Так оно, кстати, и окажется, но…
Никто из ответственных лиц отчего-то не отреагирует. Две недели тело не востребовали. А на третью (17-19 января, точная дата не установлена) похоронили на кладбище, в секторе для безродных. Без родных, без имени. Поставили только табличку – с номером.
Валя в детском доме. В первом ряду крайняя справа. Фото: архивы Красноярского края.
На похоронах случилось невероятное
Узнав об этом, люди были в шоке: пока нужна, везде приглашали, дарили цветы, благодарили. А как слегла – вычеркнули? Вот тебе и память, вот тебе и легенда!
- Баба Валя должна быть похоронена здесь, в селе, где проработала полвека! – потребовали жители. – Мы обязаны вернуть ее домой.
Но разрешение на эксгумацию дают только родным. Что же делать? Общественница Мария Каминская подключила все связи. Упросила знакомых из администрации, и те – уже через пару дней – смогли найти адреса ее внучек в Красноярске.
- Но до него от Байкита полторы тысячи километров, - говорит она. – Тогда я уговорила наших ребят-предпринимателей, которые возят оттуда продукты, съездить по этим адресам.
И внучки нашлись, у обеих дети, семьи! Несмотря на то, что история бабы Вали наделала много шума в СМИ и соцсетях, ничего о ней не знали. Конечно, ужаснулись, плакали. Потом говорили спасибо.
В итоге разрешение было подписано. 1 марта тело блокадницы привезли в Байкит. А на следующий день было прощание.
- Обычно у нас в это время метель, пасмурно. А тут чудо какое-то: 1 марта тучи ушли. А 2 марта во время похорон солнце просто сияло, небо было голубое-голубое. Огромная редкость! Будто душа вернулась домой, и природа успокоилась, приняла ее.
Общественница Мария Каминская смогла вернуть блокадницу домой. Фото: архив героини.
Живые цветы, почетный караул и... забвение
Валентину Викторовну похоронили на сельском кладбище, рядом с мужем. Пришло много людей, несли живые цветы. Память блокадницы почтили минутой молчания, юнармецы стояли в почетном карауле.
Наконец-то проводили по-человечески. Администрация пообещала поставить памятник. Но время шло: год, месяц, еще один, и ничего.
- А где же памятник? – люди стали задавать вопросы. – Если нет средств, мы готовы собрать!
Так и поступили, нашли деньги, начали своими силами приводить в порядок захоронение. Впрочем, их заверили: памятник будет, надо подождать.
Тогда на собранную сумму сельчане заказали мемориальную доску. На ней – молодое фото Валентины и слова: «Кто-то родом из детства… Я – из войны. Из блокадного бедствия, из его глубины…» (строки из стихотворения Галины Бедновой, ленинградки, ученицы Ольги Берггольц).
Разместить ее хотели в центре Байкита, на площади. Ведь там находится мемориальный комплекс. А где же еще? Однако предложение жителей встретило неожиданное сопротивление.
Бабу Валю проводили с почестями. Фото: Алена Снипер.
Памятная доска пусть будет на развалюхе
В начале июля общественников позвали на разговор в администрацию села.
- И что же мы услышали? Памятную доску нужно поместить в другое место. А именно на дом, где жила Валентина Чебыкина, или на здание конторы, в которой какое-то время работала. Но все это развалюхи, их могут снести! - А если на здание столовой? – говорят нам. - Так его нет уже лет 30! – Может, аэропорт? – Да он никакого отношения к ней не имеет!
- А что мешает установить памятную доску на мемориале? - недоумевали люди. - Зачем ее крепить там, где никто и не взглянет?
Наконец ответ от властей был получен. И он, признаться, удивляет.
- Мемориальный комплекс на центральной площади села Байкит отражает разные исторические эпохи нашего Отечества и героическое участие в них байкитян, - разъясняли жителям. – Именно поэтому он объединяет различные сооружения, отражающие конкретные события и персоналии: стела с гранитной плитой и мемориальной звездой с живым огнем, посвященная подвигу земляков в Великой Отечественной войне; аллея боевой славы, начинающаяся бюстом Героя Советского Союза И.П. Увачана, включающая мемориальные доски байкитян, ушедших на фронт в годы войны (дальше идет перечисление – прим. ред.).
Резюмируем: здесь увековечена память выдающихся земляков, героев. А, значит?
- В селе Байкит, как и во всем нашем Отечестве, ДОСТАТОЧНО МНОГО людей, переживших тяжелейшие испытания вместе с Родиной. У нас в селе жили, и в настоящее время есть и вдовы фронтовиков, и труженики тыла, и блокадники, и дети войны, и репрессированные граждане, и чернобыльцы, и каждый из них достоин уважения и памяти, - продолжает неизвестный автор.
Уже теплее. И вывод?
- Но память эта должна находить выражение в правильных, соответствующих историческому смыслу, контексту, действиях, с соблюдением очень важного для принятия решений в этих вопросах человеческого такта, - следует заключение.
После войны она решила остаться в Сибири. Фото: сайт Бессмертного полка.
Не герой ты, баба Валя, так что ли?
Переводим на общечеловеческий язык. Первое: мемориал – для героев. Второе: таких, как баба Валя, «у нас достаточно много». Третье: кого увековечивать, решать не жителям. Ведь для этого нужно «умение действовать в соответствии с историческим моментом» и, конечно, «человеческий такт». Тут без комментариев.
Если перевод неточен, ждем пояснений (и обязательно опубликуем).
- Получается, баба Валя недостойна что ли? – негодуют люди. – Считай, последняя блокадница на весь Байкит, единственная! Человек такое перенес, потерял семью в блокаду. Потом всю жизнь на севере, честно отпахала 50 лет, детей поднимала. И не искала, где бы пристроиться, где полегче и посытнее. Блокадница, труженица, ветеран. И что, не заслужила табличку на мемориале?
Кстати, по словам жителей, места там много. И для небольшой памятной доски оно, конечно бы, нашлось. Было бы желание, но…
Та самая памятная доска. Фото: предоставлено общественниками.
- Также сообщаем, памятник Валентине Викторовне Чебыкиной, как и планировалось, изготовлен, - замечают власти. - Установка и открытие его будет приурочено ко Дню окончания Ленинградской битвы, 9 августа текущего года, о чем известно родственникам Валентины Викторовны, Совету ветеранов села Байкит и неоднократно сообщалось всем заинтересованным лицам.
Уже что-то. Но памятник будет на кладбище, а что с табличкой в центре? Люди за бабу Валю! Может быть, все-таки разрешат? С такой просьбой общественники обратились к губернатору края Михаилу Котюкову: «Помогите! Важно сохранить память о человеке, выжившем в блокаду».
- Прости нас, баба Валя! Уморили, похоронили, как попало, - пишут в соцсетях. - А теперь и таблички жаль. Может, пора уже опомниться?
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Блокадницу по ошибке похоронили как безродную, но соседка в одиночку добилась для нее справедливости