Несчастный случай или убийство: как расследовали дело пятерых погибших в 2005 году мальчиков из Красноярска и почему его возобновили сейчасфото
С момента гибели пятерых детей в Красноярске прошло почти 20 лет
Фото: Елена СЕРЕБРОВСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП
Страшная, до дрожи, история произошла в апреле 2005 года – в Красноярске пропали пять детей, мальчики в возрасте 10 – 12 лет. Их искали живыми тысячи человек, но нашли обугленные тела на дне колодца коллектора. Прошло 20 лет, но чудовищное преступление до сих пор остается нераскрытым. Пока – нераскрытым. В конце 2024 года стало известно, что расследование уголовного дела возобновили по «вновь открывшимся обстоятельствам». Какие это обстоятельства, не уточняется. Есть ли шанс докопаться до истины? Хочется верить, что да.
В последнее время раскрыто немало преступлений десяти, двадцати, а то и тридцатилетней давности. Следователи объясняют: во-первых, появились новые технологии и оборудование. Сейчас трудно представить даже, что двадцать лет назад в нашей стране проводили анализ ДНК лишь в исключительных случаях, а закон об обязательной геномной регистрации начал действовать с 2009 года. Во-вторых, со временем осознание причастности к преступлениям у душегубов или свидетелей проявляется муками совести. Не у всех, но у некоторых: кто-то проговаривается, чтобы облегчить душу, после чего информация по цепочке доходит до нужных ушей.
Мы попытались вспомнить, что произошло в том страшном апреле. Тем более, что «Комсомольская правда» внимательно следила за всеми связанными событиями. Однако чем глубже погружаемся в архивы «КП», тем больше набирается вопросов.
Ориентировки на детей висели на всех столбах. Фото: архив "КП"
ЗАГУЛЯЛИСЬ...
Они жили на самой окраине Красноярска, в старых двухэтажных домах на улице Глинки в Ленинском районе, ходили в школу № 50 и вместе часто гуляли во дворах. 10-летние Галаш Мамедгасанов и Дмитрий Макаров, чуть постарше Максим Тауманов и Сафар Алиев – им по 11 лет. И 12-летний Александр Лавренов.
Максим – единственный и долгожданный, буквально вымоленный сын Евгения и Оксаны Таумановых. Родители, а также бабушка с дедушкой в нем души не чаяли. Когда мальчишка увлекся боксом, отец одобрил: молодец. И купил ему перчатки, обувь, повесил грушу в комнате. Немногие взрослые могли позволить себе в 2005 году мобильный телефон, а Максиму купили, чтобы всегда был на связи. Его друг Саша Лавренов был тихим мальчиком, но с характером, любознательный. И очень хорошо учился, весь в маму и отца.
- 16 апреля была суббота, я вернулся с работы домой, потом пришел Максим с Сашей Лавреновым. Сказали, что у них был субботник в школе. И попросились поиграть во дворе. Я разрешил, но мы договорились, что к вечеру он будет дома без напоминаний, - рассказывает «КП»-Красноярск Евгений Тауманов.
Мужчина и сегодня готов общаться с журналистами, считает, что пока о той трагедии помнят, есть шанс, что тайна будет раскрыта.
Около восьми вечера, когда мальчишки должны были вернуться домой, телефон Максима вдруг стал недоступен. Таумановы связались с Лавреновыми, те ответили, что Саша тоже еще не вернулся. Вскоре стало понятно, что пропали еще три мальчика. Обратим внимание, что Сафар и Гагаш дружили с Димой, а Максим с Сашей могли присоединиться к неразлучной троице. Или наоборот.
Оринетировки на пропавших детей. Фото: архив "КП"
ЖДИТЕ ТРИ ДНЯ
Первую ночь родители сами искали ребятишек: ходили по дворам, кричали, звали. Когда в воскресенье 17 апреля с утра приехали в отдел милиции. Им намекнули: тут событие государственной важности, не до вас.
В этот день проходил референдум по присоединению Таймыра и Эвенкии к Красноярскому краю, у правоохранителей действительно было хлопот невпроворот. Знал бы тот милиционер, который развернул группу родителей прочь, чем это оберется.
- Мы приехали повторно в понедельник 18 апреля. Тогда еще действовал регламент: пока не прошли три дня с момента исчезновения человека, заявление на его поиски не принимали. Так что нас снова выставили. И тогда уже мы вышли во двор и начали звонить во все красноярские телеканалы, все красноярские газеты. И вот когда приехали журналисты с камерами, а на это ушло немного времени, когда мы начали рассказывать им, милицейские чины увидели это в окно. Нас пригласили внутрь и стали опрашивать, - продолжает рассказывать Евгений Тауманов.
Это сейчас: если пропал человек, не выходит на связь, не вернулся ребенок со школы – сразу тревога всем постам. Сколько мы знаем историй, когда счет шел на часы, а оперативность спасала людские жизни. Кто знает, может, начни милиция поиски на день раньше, трагедии бы не случилось.
Евгений Тауманов по-прежнему ищет правду о гибели сына. Фото: личная страница в соцсети
КАЖДЫЙ КВАДРАТНЫЙ МЕТР
Развернулась беспрецедентная для Красноярска и края поисковая операция. Сначала двести сотрудников милиции города, затем к ним присоединились сотрудники краевого главка МВД, соседних районов, курсанты школы милиции, волонтеры, родственники и их знакомые. Итого около пяти тысяч человек.
Осматривали заброшенные строения, подвалы, сараи, чердаки, кусты. Сразу за жилыми домами начинался большой пустырь с травой и кустарниками, речушка Теплая (скорее большой ручей). Прошерстили этот пустырь вдоль и поперек, каждый квадратный метр. Затем расширили круг поисков – до Кузнецовского плато.
Первые дни о худшем сценарии и не думали: нет тела – нет дела. Потом, правда, прокуратура завела – по статье «Похищение несовершеннолетнего». Напомним, что до учреждения СК России расследованием тяжких преступлений, в том числе связанных с детьми, занималась именно эта структура.
Поводом стала информация, что мальчиков могли увезти на черной тонированной машине без номеров. Будто бы неизвестные прямо на улице схватили их, затолкали в салон. Только вот один 10-летний «очевидец» говорил, что это был «Мерседес» возле магазина и водитель со шрамом. А девушка из окон своей квартиры видела «Жигули» и человека с бородой и автоматом. Потом, конечно, признались, что все придумали. В общем, лжесвидетелей тоже хватало.
Кстати, родители Галаша Мамедгасанова и Сафара Алиева работали на рынке. Следователи не исключали, что двух мальчиков действительно могли похитить в отместку их отцам, а остальных прихватили, чтобы не проговорились.
Родители ждали ответа от милиции, но ничего толком не услышали. Фото: архив "КП"
ТЫСЯЧА И ОДНА ВЕРСИЯ
Милиция придерживалась своей версии побега.
- Не могу забыть, с какой иронией с нами разговаривали оперативники через три дня после того, как дети пропали. «У вас вилки и ложки целы? Деньги из дома не пропали? А одежда? – с горечью говорил тогда, 20 лет назад, «КП» отец пропавшего Максима.
Надо отдать должное – отрабатывалось все: слухи, сообщения, версии. Поскольку история получила резонанс, многие люди сами звонили в милицию и делились информацией. Допросили более тысячи человек, в том числе и одноклассников, которые могли быть в курсе планов своих пропавших товарищей.
Были версии, что ребята уехали на электричке в другой город, либо в товарном вагоне поезда и попрошайничали. Что сбежали из дома. Родители Димы Макарова рассказали, что из дома пропал кусок кабеля, их сын хотел сдать его на металлолом и получить деньги. А одноклассник потом добавил: Дима предлагал ему сбежать из дома, он поначалу согласился, но передумал. Сыщики связали эти два факта.
Искали с вертолета, облетали дороги в близлежащих районах – Березовском, Манском, Уярском, Рыбинском и Емельяновском. На всех железнодорожных станциях восточного направления до самого Балая (130 км от Красноярска) выставили милицейские посты.
Детей объявили в федеральный розыск, а губернатор Красноярского края Александр Хлопонин даже пообещал сто тысяч рублей за достоверную информацию о местонахождении школьников. Деньги немалые, на них тогда в краевом центре можно было купить хорошую однокомнатную квартиру, а то и двушку.
Это статус отца Галаша Мамедгасанова на личной странице в соцсети. Отец не верит в его смерть. Фото: соцсети
КОЛДУНЫ, ГАДАЛКИ
Ожидания и неизвестность измучили родителей, они хватались за любую соломинку – только бы услышать, что их дети живы. На этой волне активизировались ясновидящие. Вот поистине люди без стыда и сострадания. Один такой залетный колдун (за деньги, разумеется – без денег у них третий глаз не работает), рассказал родителям Саши Лавренова: «Похитители били вашего сына, он сопротивлялся, пытался найти телефон и сбежать».
Мама Лариса посчитала это бредом, но слышать все равно было слишком тяжело.
Обратились к гадалке и Таумановы. Там им: «Детей увезли в сторону Иркутска». Евгений поехал не один, вместе с двумя сотрудниками милиции. По дороге останавливались не раз, спрашивали у местных жителей, может, знают что-то о пропавших детях.
- Мы доехали до самого Иркутска, направились прямиком в управление МВД. Наши сотрудники только зашли в здание и вскоре вышли, сказали, что надо ехать домой – ребятишек нашли...