Премия Рунета-2020
Красноярск
+8°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
8 мая 2024 3:38

«Работников НКВД в плен не берем – расстреливаем»: как работали красноярские чекисты в освобожденной от фашистов Белоруссии

Накануне Дня Победы подняли воспоминания красноярского ветерана НКВД
Группа партизан, Антонина во втором ряду, третья слева, май 1944 года. Фото: архив ФСБ

Группа партизан, Антонина во втором ряду, третья слева, май 1944 года. Фото: архив ФСБ

У Великой Отечественной войны несколько лиц. Одно – это линия фронта, где огонь и смерть, и пули. Другое лицо – тыл, который без сна и отдыха работал под девизом «Все для фронта, все для Победы». Был еще один фронт - особый. Перед его бойцами стояла задача вычислять провокаторов и вражеских агентов. Имена и дела чекистов даже после окончания той войны оставались под грифом секретности. История одной женщины-чекиста Антонины Ильиничны Зуевой в личных воспоминаниях хранится в архивах Управления ФСБ России по Красноярскому краю.

Только бы на фронт

Антонина родилась в 1922 году в селе Краснотуранске. Красивое было село на берегу Енисея, самодостаточное, с двухсотлетней историей. В 60-х годах прошлого века оно осталось на дне Красноярского водохранилища, а все жители перебрались в заново отстроенное село неподалеку, оставив ему исконное название.

Тоня окончила семь классов, по тем временам – хорошее образование. Работать начала в 15 лет, а через четыре года грянула Великая Отечественная война. «Прошу отправить меня добровольцем на фронт» - такие заявление посыпались в военкоматы в первые дни войны. 19-летняя девушка не осталась в стороне. Она в тот момент жила в Минусинске и записалась на курсы медицинских сестер. Полгода обучалась, затем практиковалась в военном госпитале, куда привозили раненых бойцов, слушала о войне из первых уст и все больше крепилась в мысли: «Мне нужно туда, я должна быть на передовой».

Попасть на фронт для нее оказалось непросто. Наконец, решила: не берут медсестрой, зайдет с другой стороны. В октябре 1943 года пришла служить в НКВД. Месячные курсы секретарей-счетоводов в Красноярске - и вот она уже старшина спецслужбы, едет в вагоне-теплушке за Урал. Страшно ли ей было? Наверняка. Но она была уверена, что приложит все силы для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, а после станет восстанавливать мир и покой для людей.

Боевое крещение

Это сегодня от Красноярска до Беларуси можно доехать на поезде за четыре дня. А тогда уходило как минимум пара недель. И чем ближе приближались к линии фронта, тем сильнее сжималось сердце при виде освобожденных территорий: как жестоко фашисты надругались над ее родиной.

Боевое крещение Антонина получила в пути, поезд попал под бомбежку: звук вражеских самолетов, крики «воздух», свист снарядов над головой и взрывы. Это был январь 1944 года, город Гомель только-только очистили от фашистов, но они находились слишком близко. Да еще недобитки-предатели, которые притаились, чтобы вредить настрадавшимся в оккупации людям.

Сибирячка должна была стать партизанкой, ее зачислили в оперативную группу и направили в зону действия бригады «Советская Беларусь». В группе было двенадцать человек.

- Пять суток мы шли болотами, трудными партизанскими тропами. Шли, в основном, ночами. Днем двигаться было опасно, по дорогам ездили немцы, - делилась воспоминаниями Антонина Ильинична.

В кругу партизан

К концу 1943 года половина территории Белоруссии находилась под контролем партизан. Авторитет советской власти рос, жизнь менялась к лучшему. Здесь были избраны депутаты, дети учились в школах. Сибирский отряд разместили на одном из хуторов, у хорошей хозяйки.

- Наша оперативная группа совместно с особым отделом партизанской бригады создали плотный и надёжный заслон против проникновения вражеской агентуры и провокаторов.

Чекисты брали на учет предателей, изменников и немецких пособников. Заранее изучали население района, где им предстояло работать после освобождения. По результатам работы раз в месяц под диктовку начальника Тоня писала спецдонесение от руки, затем бежала на партизанский аэродром - отправить пакет в областное управление.

У фашистов даже слово «партизаны» вызывало скрежет зубов, а опергруппа НКВД и вовсе спать не давала. Выслеживали чекистов, пытались устранить. Однажды над хутором долго кружил самолет с крестами на фюзеляже. Потом с неба посыпались листовки: мол, партизаны, сдавайтесь в плен. И в конце приписка: «Работников НКВД и их пособников в плен не берём, расстреливаем и вешаем».

С листовками связан и другой случай. Не секрет, что во время войны в стране были открыты храмы. Так было нужно – чтобы поддержать дух людей. Вражеские пропагандисты напечатали портрет Сталина с крестом на шее и приписали, что Советский Союз потерял всю армию, а генсек вынужден обратиться за помощью к богу. Все эти листовки, конечно, собрали и сожгли.

Антонина Зуева. Фото: архив ФСБ

Антонина Зуева. Фото: архив ФСБ

Ящик «лимонок» и железное ведро

В марте 1944-го был случай. Каждую ночь партизаны патрулировали окрестности своих хуторов. Настала очередь Антонины. Вдруг видит красную ракету над аэродромом – значит, туда прорвались немцы и взвод охраны ведет бой. Надо помогать! Зуевой поручили вставить запалы в «лимонки». Она этих гранат целый ящик зарядила, но применять не пришлось – вовремя подоспели основные силы партизанского отряда и отбили аэродром. А Тоня с тех пор могла запалы в гранаты вставлять с закрытыми глазами.

Или вот еще история. Лето того же года. Опергруппа проводит партийно-комсомольское собрание. Сидят на бревнах возле сарая. Вечер, вечно злые комары гудят. В мирное время костер бы развести, зеленых веток накидать, чтобы дымило. А тут нельзя, вдруг немцы заметят огонь. В таком случае выручает другая дымовуха – навоз в ведре.

- Тоня, принеси еще «топлива», - попросил капитан.

Она заскочила в стайку, набрала коровьих плюх. Все сидят дальше обсуждают. И вдруг оглушительный взрыв. Все попадали на землю, затихли: что? кто? Самолета не слышали, значит, не бомбежка? Потом увидели разорванное в клочья ведро. Оказалось, в навоз попал запал от гранаты, рванул, когда нагрелся. Четверых осколками ведра ранило. Антонине в ногу попало, но легко. Хозяйка потом рассказала, что прежде здесь квартировались немцы, много всего раскидали – и запалов, и патронов.

Бегунок от призыва

Тем же летом Антонину Ильиничну перевели в Логишинское РО НКВД, что в 28 км от города Пинска. Пока армия громила фашистов в Польше, Чехословакии, Венгрии, Болгарии, в тылу свирепствовали банды - националисты, предатели-полицаи, по лесам бродили недобитые фашисты.

- В Логишине меня поселили на квартиру в польскую семью. У хозяйки было два сына. Осенью их призвали в Советскую армию. А они взяли и сбежали из эшелона, прибились к банде. Помню, начались холода, я стала замечать из своей комнаты приглушенные мужские голоса. Доложила своему начальнику. Устроили засаду. Представьте, это сын хозяйки приходил в темноте за продуктами. Его поймали, на допросе покаялся, согласился вывести нас на бандитский лагерь.

К сожалению, парень не воспользовался шансом, который ему дали. Когда оперативники шли ловить банду, он кинулся бежать. Раз предупредили, второй – и пришлось стрелять на поражение.

- Хорошо помню, как мать стояла передо мной на коленях и просила уговорить начальника, чтобы ей отдали похоронить сына. Но делать этого было нельзя. Это законы военного времени.

Одна за всех

Поступает информация о какой-нибудь банде - мужчины спешно собираются, вооружаются и на ликвидацию. Порой по несколько суток гоняют недобитков по лесам.

Все это время в райотделе остаются только ответственный дежурный, вахтер, дежурный КПЗ и Антонина Зуева. В ее кабинете сейф, в котором хранится все важное: дела, списки неблагонадёжных лиц, ценности, очень секретные документы. Она же несет ответственность за склад с оружием и боеприпасами, были даже немецкие снаряды «ФАУ».

Как думаете, можно ли расслабляться? Вот и чекистам приходилось быть всегда начеку, пока основной отряд бандитов ловил. Поэтому в здании НКВД в коридоре установили пулемет – встречать непрошенных гостей, если нагрянут. Ночевали в кабинетах, спали прямо на столу с автоматами под головой.

Случалось так, что по пути на работу в женщин-чекистов стреляли из-за угла или с чердаков. В таких условиях приходилось восстанавливать советскую власть и разрушенное войной народное хозяйство в Западной Белоруссии.

Много затаившихся врагов было и среди «мирных» жителей. Однажды Тоня сделала портрет у бывшего техника конторы связи. У него многие снимались на память. И вот сотрудники НКВД ликвидируют очередную банду, среди вещей находят железный ящик. Внутри вместе с награбленными ценностями лежал пакет с фотографиями. И среди фото – тот самый портрет Антонины. Так и выяснилось, что техник был связным у бандитов.

Ограбление на лесной дороге

Приходилось встречаться и с разбойниками на большой дороге. По осени Антонина поехала в Пинск, получать обмундирование для личного состава своего райотдела. Погрузили его в телегу, накрыли брезентом. Возничий пришпорил лошадей в обратный путь.

На выезде из Пинска обогнали две почтовые подводы с посылками. Дорога шла через лес, несколько часов ехали спокойно. И вдруг, когда до Логишина осталось километров 12, лошади вдруг остановились и зафыркали. Девушка лежала на подводе, приподняла накидку и увидела четверых мужчин. Физиономии как есть бандитские, с автоматами. Убегать или отстреливаться – бессмысленно.

- Я возничему шепчу: «Скажи, что везешь больную жену. А там будем действовать по обстоятельствам», - вспоминает Антонина Ильинична.

Один подошел к телеге, спрашивает по-польски:

- Куда едешь, пан?

Извозчик, как договаривались:

- Жена у меня хворая, из больницы везу домой. Боюсь, помрет.

- Почтовые подводы видел? Едут? Далеко?

- Не видел, ей богу.

Бандиты их отпустили. Отъехав подальше, Тоня с товарищем поддали лошадкам, примчались в райотдел и рассказали о случившемся. Нужно было обезопасить почтовые подводы. Но не успели. Через несколько дней двух почтовиков нашли убитыми, посылки были разграблены, а брошенные лошади сами добрели до Логишина, к зданию почты.

Заслуженный отдых

После Победы Антонина Зуева продолжила службу в Белоруссии. Кстати, в 50-х годах, перед своим возвращением в Сибирь, она побывала на родине главного чекиста - Феликса Эдмундовича Дзержинского. Это недалеко от поселка Ивенец в Минской области. Встретилась с его сестрой Альдоной.

В 1960 году Антонина вернулась домой, ведь в Абакане жила ее мать и две сестры. Подробностей ее дальнейшей работы мы раскрывать не станем. Скажем только, что на заслуженный отдых она ушла в 1977 году. У нее десять правительственных наград за службу Родине, мужество и героизм.