Общество

«Максимке исполнится три года, и его у меня заберут»: как живут дети, которых родили в колонии осужденные мамы

Специальный репортаж «КП»
Наталья и Максим Дайнеко

Наталья и Максим Дайнеко

Фото: Мария ЛЕНЦ

… Это был совершенно тривиальный повод: журналистов пригласили осветить «день открытых дверей» (когда осужденных навещают родные) в одной из красноярских колоний. Но в итоге получился репортаж о другом. О мамах, родивших в колонии, и об их малышах. «Детки в клетке», как они живут?

ИК 22 находится в черте Красноярска

ИК 22 находится в черте Красноярска

Фото: Мария ЛЕНЦ

В роддом из СИЗО

Темно-зеленая роба поверх халата в цветочек, белая косынка… Наталья Дайнеко ждала ребенка 10 лет. Но своего сына родила в тюрьме. А о том, что беременна, узнала от оперативников. Так что в ИК-22 (единственную женскую колонию Красноярска) попала уже вместе с крошечным Максимкой. Рожала под охраной. Сама из Норильска, в перинатальном центре, куда ее привезли прямо из СИЗО, выставили пост.

Когда проснулся, первым делом - обнять маму

Когда проснулся, первым делом - обнять маму

Фото: Мария ЛЕНЦ

- Получается, Максимка в колонии чуть ли не с первых своих дней. Тут есть дом матери и ребенка. А еще общежитие, где меня и сына поселили в одну комнату. Расстаемся только, когда ухожу на работу.

Практически 60% заключенных ИК-22 отбывают срок по статье 228-й – за хранение и сбыт наркотиков

Практически 60% заключенных ИК-22 отбывают срок по статье 228-й – за хранение и сбыт наркотиков

Фото: Мария ЛЕНЦ

Сейчас Максимке восемь месяцев, Наталье 31 год. Села за торговлю наркотиками, дали пять лет. Пока идет только второй.

Комната в ИК-22

Комната в ИК-22

Фото: Мария ЛЕНЦ

- Сколько здесь мне еще осталось? Срок выходит 31 июля 2023-го, - откликается мгновенно. Кажется, ночью разбуди, выпалит эту дату. - А подавать на УДО можно с апреля 2022-го. Здесь дети только до трех лет. То есть Максимку заберут, а я буду без него где-то полгода. Сейчас об этом даже думать не хочу.

Большинство в колонии работает в швейном цеху

Большинство в колонии работает в швейном цеху

Фото: Мария ЛЕНЦ

Тест от оперативников

Тихий зеленый дворик, горки, качели, тут же «гараж», в нем коляски, машинки-каталки, лошадки. С виду как обычный детсад. Как-то не верится, что мы за многометровым забором с колючей проволокой.

Столовая в колонии

Столовая в колонии

Фото: Мария ЛЕНЦ

- Если бы я только знала, - продолжает Наталья. – У меня же высшее образование, работа хорошая, была оператором-кладовщиком в универмаге. Уволилась, связалась не с теми. Пошли легкие деньги. Сейчас в Норильске много кто таким занимается. Но о последствиях мне было известно. Торговала недолго, несколько месяцев.

В колонии осужденные работают в столовой по графику.

В колонии осужденные работают в столовой по графику.

Фото: Мария ЛЕНЦ

Я не замужем, был у меня молодой человек. К тому моменту уже расстались. И тут меня принимают оперативники. Говорят: «Да ты беременна!». А у меня всегда был маленький животик. – Нет, вы что? Молодые парни, лет по 30-35, отнеслись по-человечески – не заламывали. Повезли в аптеку, купили тест – и, правда. Полная неожиданность, я ведь не могла забеременеть 10 лет.

Максим спит на прогулке

Максим спит на прогулке

Фото: Мария ЛЕНЦ

«Первый внук, и сидит»

Практически 60% заключенных ИК-22 отбывают срок по статье 228-й – за хранение и сбыт наркотиков. Есть и другие, но их меньше. Всего здесь 704 женщины. И 31 ребенок.

В ИК-22 для разных типов диетических столов свое меню

В ИК-22 для разных типов диетических столов свое меню

Фото: Мария ЛЕНЦ

- Как я жалею о том, что сделала, - вздыхает Наталья. - Меня поддерживают родные, сестра-двойняшка. В семье пятеро детей, мы старшие. Я ее так удачно замуж выдала, с хорошим человеком познакомила, а сама… Внучки у родителей были, а тут первый внук, и сидит. Выйти бы, никогда больше не попаду в такое место. Я целый день на работе. Потом Максимка встречает. Увидит – бежит, целует. Бывает, прикусывает на эмоциях, зубы еще чешутся, десны.

Фото: Мария ЛЕНЦ

Наташа, как и большинство в колонии, работает в швейном цеху. Видите, говорит, на пальце зеленка? Чуть задела, а залили полпузырька, тут с этим строго.

- Шьем, в основном, форму – для полицейских, системы ГУФСИН, военных. На заказ от фирм изготавливаем детские комбинезоны, верхнюю одежду для активного отдыха, - рассказываетначальник колонии Евгения Потылицина.

День открытых дверей в ИК-22. Родственники навещают своих близких

День открытых дверей в ИК-22. Родственники навещают своих близких

Фото: Мария ЛЕНЦ

Безупречное и одинаковое

Здесь еще и готовят. Выпускают свои мясные полуфабрикаты, выпечку, газировку. Мы попробовали – «Крем-сода», как в детстве. Никакой химии, все натуральное.

В ИК-22 производят газировку с натуральными сиропами

В ИК-22 производят газировку с натуральными сиропами

Фото: Мария ЛЕНЦ

Перед тем, как начать работу, женщина учится в ПТУ при колонии. Выбирает одну из 13 специальностей: швея, повар, продавец, парикмахер… Потом проходит практику. И только тогда приступает. Так что можно получить профессию, и не одну. Причем бесплатно.

Концерт для близких

Концерт для близких

Фото: Мария ЛЕНЦ

Есть и зарплата, она зависит от выработки. Часть удерживают по исполнительным листам, за питание, «коммуналку». Остальное – на руки. В среднем, это около семи тысяч в месяц. Работают не все: 60 человек, инвалиды, пенсионеры, освобождены «по здоровью».

Фото: Мария ЛЕНЦ

Теперь про быт, ту самую «коммуналку». Женщины живут в общежитии. По четыре человека в комнатах. В каждой - двухъярусные кровати, столик, табуретки, вешалки. На них – клетчатые халатики, полотенца. Все с фамилиями на бирках. И одинаково безликие. Как и комнаты – светлые, чистые, просторные. Не отличишь одну от другой: на бежевых стенах – ничего. Ни картинки, ни фото.

Место для курения

Место для курения

Фото: Мария ЛЕНЦ

Личные вещи держат на полках в хранилищах, расположенных через проход. В одинаковых же баулах. Так положено, закон.

Вроде бы все условия - и школа, и клуб, и библиотека, медчасть и храм. Даже импровизированная «курилка» - отгороженный угол на улице у одного из цехов. С прикуривателем прямо на стенке. Все условия, но за «колючкой». И от этого временами щемит сердце.

В ИК-22 есть производство полуфабрикатов

В ИК-22 есть производство полуфабрикатов

Фото: Мария ЛЕНЦ

Ради сына готова на все

У Натальи и Максимки - комната в другом, семейном общежитии. На четверых, вместе с еще одной мамой и ребенком.

- Когда сына принесли, он был самый красивый, - вспоминает Наталья. – Как мне говорили, мальчик с взрослым лицом. Мол, хорошо, умным будет. Сейчас стал больше на ребенка похож. Подумываю его тут крестить, не считаю, что что-то зависит от места. Когда ему исполнится три года, дедушка с бабушкой заберут к себе. А потом и я выйду, через полгодика. Скорей бы.

Газировку можно приобрести только в магазине рядом с ИК-22

Газировку можно приобрести только в магазине рядом с ИК-22

Фото: Мария ЛЕНЦ

- Всего в России 13 домов ребенка ГУФСИН, - пояснила старший воспитатель Людмила Гущина. – Наш единственный в крае, рассчитан на 40 ребятишек, сейчас их 31. С детьми проживают пока 16 мам. На следующий год запланирована реконструкция. И все мамы смогут жить со своими малышами. Сегодня у нас 101 специалист на 31 ребенка – логопеды, психологи, врачи, диетсестра…

Отбой и досуг - все по расписанию

Отбой и досуг - все по расписанию

Фото: Мария ЛЕНЦ

Интересно, здесь дети более социализированы. У них нет испуга взрослых, они в коллективе. Самых старших вывозим в зоопарк, в цирк, в театр. Спонсоры помогают.

И еще один момент: у наших детей идеально белые, здоровые зубы. Потому что правильное питание и режим. У матерей нет возможности баловать детей сладким. Хотя, конечно, иногда конфетки приносят.

Каждую баночку пюре открывает лично мама, чтобы убедиться в том, что оно свежее

Каждую баночку пюре открывает лично мама, чтобы убедиться в том, что оно свежее

Фото: Мария ЛЕНЦ

Прежде, чем ребенка куда-то отпустить, мы делаем запросы, списываемся с родственниками. Передаем детей в поликлиники, соцслужбы, чтобы их взяли на контроль. Поддерживаем обратную связь.

Судьбы детей складываются по-разному. Бывает и так: мама вышла из колонии с одним ребенком, а через несколько лет опять «зашла» – со вторым. Но это единичные случаи.

За 10 лет через нас прошли 276 малышей. Из них в детский дом попали 13. И то есть истории, когда матери потом забирали детей.

- У меня все будет хорошо, - верит Наталья. - Устроюсь на работу. Образование высшее, корочки продавца есть, теперь и швеи. Может быть, переберусь из Норильска в Красноярск – так ребенку лучше. В этом мире не стоит что-то делать ради мужчин. Ради сына – другое дело.

В начале сентября в ИК-22 прошла всероссийская акция «Воскресение души».

Женщины, отбывающие наказание, смогли встретиться со своими родными. Кроме того, в колонии побывали председатель Общественного совета при ГУФСИН России по Красноярскому краю Александр Назаров, председатель ОНК Юлия Андреева, члены родительского комитета ГУФСИН, помощник начальника ГУФСИН по организации работы с верующими игумен Геннадий Фицнер (отец Пимен) и журналисты.

Наталья и Максим

Наталья и Максим

Фото: Мария ЛЕНЦ

Гости увидели, в каких условиях живут и трудятся заключенные. Начальник исправительной колонии №22 Евгения Потылицына рассказала и показала, как организован их быт. В финале девушки устроили для посетителей праздничный концерт. Прочитали свои стихи, исполнили песни и танцы.

- Одна из главных целей проекта - восстановление и поддержание полезных социальных связей осужденных с родными и близки, - отметила Евгения Потылицына.