Красноярские геологи о сибирской отшельнице Лыковой: «А Агафья все так же и выглядит!»

«Поначалу Лыковы диковатые были, а потом стали с людьми попроще...» На фото: сестры Лыковы - Агафья (первая слева) и Наталья (вторая слева). Фото: из личного архива Людмилы Сабанцевой

Она родилась в 7453 году. По Византийскому календарю. Ее зовут Агафья Лыкова, ей почти 70 лет, и всю свою жизнь она прожила в тайге в семье староверов. Потом их нашли люди, но через какое-то время буквально друг за другом все Лыковы умерли. Осталась одна Агафья. Она по-прежнему живет в лесу уединенно, не считая «осевшего» невдалеке от ее заимки бывшего геолога - одноногого старика Ерофея. Отшельница уже несколько раз обращалась к мирским людям с просьбой - ей нужен помощник: выживать в лесу одной уже тяжело.

Без серпа и молота

На Лыковых наткнулись в 1978 году и очень вовремя - семья отшельников к тому времени порядком поизносилась. В прямом смысле. Геолог с 57-летним стажем Людмила Сабанцева из Красноярска помнит это…

- Отряд из Минусинска их нашел: делали съемку – геологическую, геофизическую, и на снимках увидели, что на склоне горы будто «ступени» выкопаны и чем-то засеяны, - вспоминает Людмила Сабанцева. - Отправили туда вертолет с группой Евгения Единцева, они-то первые Лыковых и обнаружили. А мы с Лыковыми уже после Единцева познакомились. Хозяйство их было в полнейшем упадке. Все железное сточилось. От топора остался почти один обух. Не знаю, даже была у них лопата или нет. Но они садили рожь! Там склоны крутые, Лыковы выкапывали на них горизонтальные ступени, и сеяли. Использовали для этого все, что было под рукой. Когда я сказала, что я буду сюда приезжать, и спросила, что им привезти - попросили серп.

Еще картошку сажали: у них хлеб был наполовину из картошки, наполовину из ржаной муки.

На другой год я привезла им серпы. Когда они узнали, что я прилетела, пришли, под кедриной разложились, а Митька – младший брат, стал бегать среди балков.

- Лёд-ы-мила! – кричит. - Лёд-ы-мила!

Они говорят плохо, язык будто толстый, большой, неповоротливый.

Потом увидел меня.

- Лёд-ы-мила, по-дём к нам! - в смысле, под кедрину.

Пошла, серпы им отдала, еще какие-то подарки. Сели, долго разговаривали.

«Нам не можно!»

- Поначалу Лыковы диковатые были - уму непостижимо! Мы туда приехали, когда они людей-то еще не видели, шарахались. Младший брат - Митька (красивый был парень: высокий, стройный, белобрысый, кудрявый) он с миром был самый контактный. Но всегда говорил: «Нам не можно», - боялся, что его побьют. И отец - Карп Осипович его бил, и старший брат Савва.

Помню, привезли нам овощи: помидоры, огурцы и Митька заходит к нам на термосклад.

- Ой! Огуры-цы!

- Так ты знаешь, что такое огурцы? – спрашиваю. - Пожалуйста, угощайся!

- Ой! Мне не можно! Нам не можно!

Оказывается, кто-то уже угостил сгущенкой, так потом его побили и отец, и брат!

Но в какой-то мере дед рассуждал здраво.

- Вы уедете, а я что с ними потом буду делать? – говорил. - Привьете желание, а у меня же нет всего этого!

Светские замашки

- Карп Осипович суровый был человек. И странноватый. Не могла его понять, многие не могли. Странность в манерах. Разница в поведении. То наивный и глупенький, то потом выкинет что-нибудь такое – чисто великосветские повадки! Ухожу к себе в балок - снимет картуз, была у него такая папаха из беличьих шкурок, если приветствует – приподнимет ее. Светский человек!

И любил поразмышлять о политике.

- Ноне царь-то, кто?

Показываю ему Брежнева в журнале.

- Вот ноне царь кто у нас, - говорю.

Смотрит журнал, кивает.

- Ноне лучше жить-то стало. Не стреляют. Ране все стреляли, да стреляли.

Дед понимал, что… Тяжело им уже – и пообносились, и поиздержались. Мы потом его одели, как геолога, ходил в наших болотных сапогах, в форме геологической. Всех одели с ног до головы. Геологи им дом новый построили – старая избушка Лыковых была похожа на баню «по-черному». Такая, развалюха. Из ценного только иконы и библии, которые они постоянно читали. Надо сказать, все дети были грамоте чуть-чуть обучены. Мать закончила церковно-приходскую школу, и научила детей читать и писать – это рассказывала сама Агафья.

Под крышу, охапкой

- Поначалу трудное было общение. Например, Агафья подойдет к балку и стоит. Стоит, стоит. Нужно, чтобы открыли дверь – ей самой нельзя браться за ручку. «Не можно». Чужое. Все должно быть только их. Та же посуда, хоть она у них грязнее грязного.

А Ерофей тогда был старшим мастером, часто оставался за начальника участка. Он тогда еще был полон сил. И вот он, надо сказать, с Лыковыми не церемонился – тащил их к людям!

Как-то началась гроза, дождь, а они сидят под этой кедриной мокрые. Ерофей возмутился.

- Ну что это такое! А ну сейчас же под крышу!

- Нам не можно!

Он в охапку их! А когда притащил в теплую избу, они там за печкой уголок себе организовали, и все им стало можно.

Благодаря такому отношению Ерофея они и стали с людьми попроще. А теперь, вот, он сам туда возвратился.

На фотографии, Ерофей неузнаваемый стал, а Агафья все так же и выглядит!

Пережить зиму

- Связь с миром их сгубила. Организм практически стерильный, а тут… И практически за неделю умер старший брат Савва, сестра Наталья. Потом Митька…

Возможно, все дело действительно в контакте с внешним миром: у детей Лыковых напрочь отсутствовал иммунитет к большинству современных заболеваний, которые привезли с собой гости. Так или иначе, после смерти отца в 1988 году она осталась одна. Ерофей на протезе ей не помощник, скорее наоборот – она сама его патронирует.

И Агафья обратилась к «миру» с просьбой о помощнике. Письмо было опубликовано в начале прошлой зимы.

«Как еще зиму пережить дасъ Бог. Но такъ, если человека в марте бы, лутче чтобы Пасху здесь. Но еще начало апреля, до Пасхи. Мартъ, апрель…»

Но отшельница так и осталась зимовать в одиночестве….

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Агафья Лыкова: «К вамъ большоя и великое прошение…»

На днях редактору газеты «Красноярский рабочий» Владимиру Павловскому пришло письмо с таким вот странным обратным адресом: «Река Еринат, обитель во имя Пресвятой Богородицы Троеручицы». Оказалось, это знаменитая отшельница 68-летняя Агафья Лыкова (она живет в Хакасии, ближайший поселок Мрассу - в 120 км непролазной тайги) с «оказией» передала письмо своему давнишнему другу, который не раз приезжал к ней в тайгу. (читать далее)

«Агафья Лыкова только воскликнула «о-о-о-о», когда Василия Пескова увидела!»

Именно Василий Песков поведал миру об уникальной семье староверов Лыковых, спрятавшихся от цивилизации в саянской тайге в 1938 году. Впервые Василий Михайлович приехал к Агафье в 1982 году и с тех пор уже не забывал своих героев, часто навещал, всегда с подарками, лакомствами, лекарствами. Его документальная повесть Таежный тупик» о жизни хакасских «робинзонов» пользовалась сумасшедшей популярностью, переиздавалась, была переведена на несколько языков. (Читать далее)

А В ЭТО ВРЕМЯ

Нашелся человек, готовый поехать в «таежный тупик» спасать Агафью Лыкову После того как в прессе появилось письмо отшельницы с просьбой о помощи, в заповедник позвонил 37-летний мужчина и заявил, что готов приехать на заимку. Помощника найти не так-то просто, он должен быть еще и одной веры с Агафьей, иначе им точно не ужиться вместе. Заимка Лыковой - не просто заимка, а практически монастырь, где она сама себе хозяйка. (Читать далее)

После того как в прессе появилось письмо отшельницы с просьбой о помощи, в заповедник позвонил 37-летний мужчина и заявил, что готов приехать на заимку. Помощника найти не так-то просто, он должен быть еще и одной веры с Агафьей, иначе им точно не ужиться вместе. Заимка Лыковой - не просто заимка, а практически монастырь, где она сама себе хозяйка. (Читать далее)