«Сумеешь ли ценой своей жизни взорвать установку?»

Иван Абраменко

О том, что началась война, Иван Абраменко и другие жители Вознесенки услышали по радио. Все сразу же собрались около сельсовета, чтобы обсудить последнюю новость, полагая, что война быстро кончится. Но получилось наоборот… Вскоре мужчин призвали на фронт, и 17-летний Ваня остался единственным трактористом в деревне. Его назначили бригадиром тракторной бригады и поручили обучить мальчишек профессии. А когда закончилась бронь, в августе 42-го, его вместе с другими ребятами призвали в 42-й минометный полк. По прибытии в столицу будущие бойцы подверглись детальной проверке на трех мандатных комиссиях:

- Нам задавали много вопросов. Один запомнился особо: «Установки «катюша» – секретные. Если ты окажешься в окружении, сумеешь ли ценой своей жизни взорвать установку?» Тех, кто немного стушевался при ответе, сразу отчислили.

В итоге из 75 человек до службы в ракетных войсках допустили только 25, в том числе и Ваню. Его зачислили в 256-й отдельный гвардейский миномётный дивизион 42-го гвардейского миномётного полка. Ребят сразу же направили на Северо-Западный фронт.

- Немец очень боялся «катюш», потому что они стреляли термитными снарядами, - вспоминает ветеран. - После их взрыва температура поднималась до 800 градусов, и все, что находилось на поверхности, гибло. Тогда Германия предъявила ультиматум: если будете стрелять термитными снарядами, мы применим газ. После этого мы стреляли только тротиловыми снарядами, а фашисты ни разу не применили газ.

После освобождения города Великие Луки дивизион переименовали в первый гвардейский миномётный дивизион 42-го гвардейского миномётного полка и перебросили на 2-й Прибалтийский фронт для участия в снятии блокады Ленинграда. А в январе 44-го за освобождение города Волхов полку присвоили почетное звание Волховский.

В апреле бойцы вернулись в Москву и стали готовиться к первомайскому параду. Но за неделю до него их отправили на Третий Белорусский фронт, где враг нанес внезапный удар.

- Мы пересекли границу Польши и уже переправлялись через Неман, когда пострадали от немецкой бомбежки. Я был контужен, но, придя в себя, отказался от госпитализации. Тогда меня назначили командиром орудия установки «катюша».

Вскоре к нам присоединилась авиация, и строители восстановили переправу. Но наших уже осталось мало, да и технику мы переправили не до конца. А эсэсовцы пошли в полный рост! Они хотели сбросить нас с плацдарма. Мы выждали, когда фашисты выйдут из леса на поляну, и дали два залпа всем полком. От массированного огня немцы понесли большие потери, и атака была сорвана. Так мы взяли Краков.

Иван Абраменко

Преследуя отступающих, мы продвигались к городу Кёнигсберг. Он был настолько хорошо укреплен (форты до 10 метров толщиной), что бомбы не причиняли ему вреда. Здесь наши войска понесли большие потери, особенно латвийская дивизия. После этого операцию приостановили, и нас перебросили для уничтожения земландской группировки. Мы ликвидировали ее и вышли на крепость с тыла, где форты оказались совершенно небоеспособными. Дали два залпа прямой наводкой по городу, а потом к нашей авиации присоединились американская и английская. Так, за несколько часов мы разбили Кенигсберг и заняли его. Преследуя отступающие немецкие войска, дивизион приблизился к городу Порт-Пилава и разбил его.

О долгожданных минутах бывший боец вспоминает так:

- Вскоре мы вернулись в Кенигсберг. Однажды ночью началась ужасная стрельба. Нас подняли по тревоге, а потом объявили, что это… победа! Мы тоже стали палить в воздух. Через месяц нас посадили в эшелон. Мы думали, что возвращаемся в Москву, но поезд поехал дальше, и мы узнали, что нас везут на Дальний Восток...

Иван Федотович Абраменко:

Родился 4 апреля 1924 года

Наводчик, командир арт-установки «катюша»,

Имеет ранение.

Освобождал блокадный Ленинград, победу встретил в Кенигсберге

Имеет медали «За отвагу», «За боевые заслуги», ордена Отечественной войны 1-й и 2-й степени.