В Хакасии состоится первое заседание по делу об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС
Экс-руководитель СШ ГЭС Николай Неволько
Фото: KP.RU-Абакан.
- Опа, опа… опа, опа! Может сваливать пора, а?
Рабочие станции, только что ушедшие со смены, на сотовый телефон снимают фонтан воды, который внезапно забил из машинного зала Саяно-Шушенской ГЭС. Никто еще не понимает, что случилось, раздаются смешки… Вдруг все заглушает мощный взрыв.
- А если люди там? По любому, е… мать, - голоса за кадром становятся растерянными. - Офигеть. Вовремя мы ушли, бл… ё-мое, а! Ну все, это катастрофа. Это все.
17 августа 2009 года, раннее утро. Несколько десятков человек, закончивших работу, только что вышли со станции, предвкушая теплый домашний завтрак. В бытовках в это время переодевалась, и начинала расходиться по местам следующая рабочая смена…
Они успели почувствовать, как станция, словно живая, задрожала, а спустя несколько секунд грохнула, потухла, и впустила в себя одуревшие, сметающие все потоки воды.
Это шпильки, держащие крышку второго гидроагрегата, фатально разрушающиеся миллиметр за миллиметром, наконец, не выдержали, и в 8.13 утра отпустили ее, и та сорвалась, разрушая стены машинного зала, словно выбитая страшной силой гигантская пробка. В той аварии погибли 75 человек, а станция, - самая мощная в России, остановилась.
15 июля 2013-го. В Саяногорске, - городе, расположенном возле Саяно-Шушенской ГЭС, начался суд над теми, кого следствие считает виновниками тех событий.
«До конца процесса комментариев не будет!»
Моя командировка в Саяногорск и Черемушки, - поселок, который находится непосредственно возле ГЭС, займет два дня. За ночевку в самой недорогой гостинице в Саяногорске, панельке-девятиэтажке, приходится отдать почти 3 000 рублей. Зато мой одноместный номер почему-то состоит из двух комнат, да еще и плюс кухня. Удивительно, что здесь ничего не меняется: цены ничуть не меньше, чем были 4 года назад, когда на приезжающих спекулировали такси, гостиницы и магазины… Впрочем, среди небогатых и откровенно нищих хакасских городков и поселков Саяногорск словно купец, живет отдельной, богатой жизнью. Благодаря Саяно-Шушенской ГЭС и алюминиевому заводу люди здесь зарабатывают хорошие деньги, а бесконечные командировочные не глядя, оплачивают гостиничные номера…
Первое заседание по делу о катастрофе на Саяно-Шушенской ГЭС проходит в небольшом здании городского суда. На него журналистов не пускают, но это не связано с самим процессом: таков регламент. Это заседание, можно сказать, установочное: на нем назначают начало основных слушаний (19 июля), уже непосредственно по делу, и место. Судить виновников аварии (предполагаемых, - обязательная сейчас оговорка, ведь суд еще не сделал своих выводов) будут в здании городской администрации. Необычное решение приняли потому, что потерпевшими по делу проходят больше ста человек (в основном это родственники пострадавших и погибших в аварии), а чтобы все могли присутствовать, не хватит обычного зала судебных заседаний.
Фото: KP.RU-Абакан.
— Мы будем на все слушания ходить, хотим быть в курсе всего, - говорит нам Алевтина Булановская, у которой на ГЭС погиб сын. - Юра работал там слесарем-ремонтником. Ему было всего 37 лет. Отец его станцию строил, а сын наш… вот так. Юра был нашей надеждой, у него двое своих ребятишек осталось и падчерица взрослая, но он ее с четырех лет растил, на момент гибели младшему и года не было.
- Все заседания будут открытыми, - по окончании заседания еще раз подтверждает вышедшая к журналистам Светлана Кисуркина, начальник отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами. - Принцип гласности по этому делу не нарушается!
В это время судебные приставы оттесняют нас к стенке: из зала выходят обвиняемые, бывшие руководители станции. Практически все они лично явились на первое слушание. В аварии, напомним, обвиняются бывший директор Николай Неволько, главный инженер Андрей Митрофанов, его заместители Евгений Шерварли и Геннадий Никитенко, работникам Службы мониторинга оборудования Александр Матвиенко, Владимир Белобородов и Александр Клюкач. По статье «нарушение правил безопасности при ведении работ, повлекшее смерть более двух лиц и причинение крупного ущерба», по ней грозит до семи лет лишения свободы.
- Не подходите, не задавайте вопросов, - адвокаты еще раз предупредительно машут рукой. – До конца процесса никаких комментариев не будет!
Участник событий Егор Микеров
Фото: KP.RU-Абакан.
Выжить и жить
Егор Микеров – один из тех, кто выжил в страшной катастрофе. Он ходит с тросточкой и говорит чуть медленно, - у парня непростое заболевание с детства, и от этого еще более удивительным кажется его спасение.
— В тот день я как обычно пришел на работу, зашел в кабинет, начал переодеваться. Поначалу услышал небольшой шум и даже не насторожился, шум да шум. Потом по полу пошла вибрация. Это тоже не удивило, ведь в тот день должны были запустить агрегат №6, который как раз вышел из планового ремонта, я подумал, что начались работы. Но продолжало трясти все сильнее, а затем все начало ходить ходуном, грохот, и в кабинете погас свет. Я глянул в коридор, а там потоки воды!
Кабинет Отдела комплексной информационной системы, где работает Егор, был на уровне цоколя, сразу возле лестницы, ведущей в машзал.
— Я выбил окно и начал выбираться, благо — почти первый этаж. Пошел скорее к проходной, вода все набирала силу. Повсюду плавала мебель, сейфы железные, обломки какие-то, бумажки. Из раздевалки выбежала наша гардеробщица. Вот с ней мы и стали пробираться к людям. По времени не могу сказать, сколько все это длилось — не помню. Мы почти плыли по дороге прочь от станции, вода то текла ровным потоком, то начинала ускоряться и пульсировать. Я увидел, что на возвышении стояли наши, кому удалось уже выбраться. Несколько человек заметили нас, спрыгнули в воду, и вытащили. Я спасся чудом, и старший брат, и отец. Они тоже на ГЭС работают. В тот день брат дома был — со смены вернулся, а отец как раз в отпуск вышел. Так что, Бог отвел, наверное… Вот так закончился мой рабочий день, - добавляет Егор. А потом, помолчав, вздыхает:
- Долгое время я и сам не мог прийти в себя, две недели дома просидел. Долго трясло от мысли, что мог остаться там. Сейчас спрашивать, почему это случилось с нами — бесполезно. Конечно, никто не ожидал такой беды. Система казалась такой надежной, незыблемой…
Как и Егору, того, что случилось четыре года назад, никому не забыть. Но жизнь сама вернулась на станцию, вернулась в поселок. Даже те семьи, что в 2009 году в панике уехали подальше, вернулись к родным местам.
Люди строят планы, и растят детей. На новых, построенных после аварии ярких детских площадках, крутятся на каруселях не знающие той большой беды двух- трехлетние малыши. У самого Егора в семье большие изменения: он женился, подрастает двухлетняя дочурка Василина.
Время ответов
Четыре года назад такая катастрофа на объекте, надежнее которого, казалось, быть не может, выглядела невероятной.
Саяно-Шушенская ГЭС, не просто станция, а самая мощная в стране, - грандиозный проект советской эпохи. Самая высокая в России и одна из самых высоких в мире плотина, остановившая Енисей между двух скал…
Но, видимо, когда следили за большим, не уследили за малым. В отчете Ростехнадзора о причинах аварии, опубликованном осенью 2009 года, одному лишь описанию изношенности роковых шпилек, за которыми, как выяснилось, никто не следил, посвящено несколько страниц. И сегодня уже ясно другое: катастрофа не могла не случиться, это был вопрос времени…
Из заключения Следственного комитета РФ:
«Руководители станции не остановили работу гидроагрегата №2, несмотря на то, что он долгое время находился в неудовлетворительном состоянии. Сотрудники ГЭС бездействовали и не принимали никаких мер по устранению технической неисправности, в том числе и в ходе планового ремонта, проведенного в январе-марте 2009 года». Объем уголовного дела, который предстоит заслушать в суде, занимает 1213 томов. Дела о погрешностях, недоработках, упущениях; вещах, на которые смотрели и не видели, слушали, но не слышали.
Уроки аварии
Возрождение началось почти сразу же после аварии. Уже к ноябрю закончили разбирать завалы и восстанавливать металлоконструкции. Заработала станция в 2010 году, когда ввели четыре наименее пострадавших гидроагрегата: ГЭС перестала вхолостую сбрасывать воду зимой. Еще пять гидротурбин запускали в течение двух лет, с декабря 2011 года по март 2013 года. Сейчас у энергетиков наступает время «Ч» — восстановление станции входит в завершающую стадию: уже в 2014 году на СШГЭС обещают окончательно завершить ремонт.
Кстати, процесс доставки многотонных «запчастей» — вообще отдельная песня: рабочие колеса турбин из-за больших габаритов не могли быть перемещены по железной дороге. Их тянули водным транспортом, по рекам, озерам, водохранилищам и Северному морскому пути до близлежащей Майнской ГЭС, где перегружали на специальный транспорт и везли на СШ ГЭС.
С момента аварии, как говорится, уже много воды утекло, на станции все спокойно: Енисей вновь выглядит присмиревшим и ручным. Выводы сделаны, урок не прошел даром. И было бы неправдой говорить другое, зная, как все здесь изменилось за четыре года.
— Сейчас восстановлено более половины станции, в работе шесть гидроагрегатов, - рассказывает начальник службы технологических систем управления Владимир Луференко. – Сейчас мы завершаем испытания еще одного агрегата. ГЭС восстанавливается с учетом новых требований безопасности. Оборудование устанавливается самое современное, учитывающее последние достижения науки и техники. По некоторым характеристикам (например, наличию системы мониторинга оборудования в режиме реального времени, интегрированной в систему управления станцией) оно не имеет аналогов в мире. На станции установлено надежное, эффективное и удобное в эксплуатации оборудование, срок службы гидроагрегатов увеличен до 40 лет, при этом максимальный КПД гидротурбины составляет 96,6%.
Особое внимание уделено вопросам безопасности. Теперь полностью обесточить станцию, как тогда, при аварии, вода не сможет: установлены дополнительные дизельные генераторы, они в случае чего запустятся автоматически. Обновлена система оповещения о чрезвычайных ситуациях, которая тогда не сработала. Система аварийной остановки гидроагрегатов также полностью модернизирована: новая автоматически закрывает направляющий аппарат, опускается аварийно-ремонтный затвор, а генератор отключается от сети. В момент аварии этаж, где располагался узел связи, был полностью затоплен, - теперь и это сделано по-новому. И основной узел связи, и резервный, находятся на безопасном от воды расстоянии, а медные кабели заменили оптоволокном. Контроль за плотиной и агрегатами идет непрерывно: телеметрические, геодезические и сейсмометрические приборы регулярно обновляют данные, все поступает на десятки мониторов, за которыми постоянно наблюдают несколько специалистов.
Все это, конечно, технические детали. А самое, пожалуй, интересное — преданность делу, которую, несмотря на ужас пережитого, демонстрируют гидроэнергетики. Все после аварии вернулись работать на станцию. Более того, на СШГЭС пришло много родственников погибших, несколько десятков человек. ГЭС помогает их семьям финансово, всего на это выделено 185 млн. рублей. Специалисты «РусГидро» говорят, что кроме разовых выплат на сумму 112 миллионов рублей, деньги были потрачены на покупку квартир, ежемесячные пособия семьям с детьми, именные стипендии, негосударственные пенсии и оплату лечения.
Потихоньку-помаленьку устраивается и жизнь поселка. Когда «РусГидро» реализует все свои планы, Черемушки по-настоящему преобразятся. Впрочем, уже сейчас изменения к лучшему видны невооруженным взглядом - отремонтировали лицей «Эврика», общежитие студентов местного филиала Сибирского федерального университета, Молодежный центра и воскресную школу. Идет ремонт детсадов и школ, устанавливаются детские площадки, на которых беспечно и задорно веселятся двух- трехлетние дети, которые не знают той беды. В эксплуатацию ввели Физкультурно-спортивный комплекс и здание поликлиники. Заканчивают ремонт местной станции скорой помощи, а в планах на последующие годы — ремонт здания черемушкинского УВД. Да и не только это, в инфраструктуру поселка к концу 2014 года вложат 1,3 миллиарда рублей…
- Если бы за час до аварии мне сказали, что такое случится, я бы в лицо рассмеялся и аргументировано бы доказал, что такого не может быть! – рассказал нам Дмитрий Рыбалко, заместитель главного инженера Саяно-Шушенской ГЭС, - Теперь мой основной вывод: мы должны проектировать наши станции так, чтобы они выдерживали катаклизмы, возможные и невозможные. И это, пожалуй, главный урок, который мы усвоили.