Голая правда чеховской «Чайки»

Разговоров о новой постановке красноярского драматического театра им. А.С. Пушкина в околотеатральной среде было больше чем гирлянд на проспекте Мира. Ходили слухи, что главный режиссер театра Олег Рыбкин превратил чеховскую «Чайку» в секс-трэш-водевиль, в котором голые актрисы принимают душ, а все действо крутиться вокруг, пардон, деревянного клозета посреди болота в поместье Сориных.

Поэтому, перед премьерой «Чайки» во мне боролись два «я». С одной стороны, бунтовал журналист-провокатор, которому хотелось СЕНСАЦИИ, СКАНДАЛА и голых актрис в душе. А другой стороны, я ОЧЕНЬ люблю творчество Антона Павловича, и кто-то внутри меня говорил «Илья, история Чехова гениальна и без этой мишуры». И когда мне позвонили из театра и пригласили на первый спектакль, то я заявил, что априори скептически настроен к этой «Чайке».

Что же я увидел в итоге? Слухи оказались… реальностью.

Туалет посреди соринского болота стоит, но режиссер обыгрывает его больше как кабинку для переодевания и интимную зону, в которой каждый герой на минуту может спрятаться от бреда окружающей действительности.

Был и душ (правда, Нину Заречную в исполнении Ольги Белобровой раздели до купальника), была и сценка а-ля садо-мазо между Аркадиной и Тригориным, но все это, на мой «испорченный» фильмами Пазолини вкус, было не пошлым, а очень даже к месту. Допустим, что в основе любого конфликта лежит секс, и тогда все станет по местам. К слову, у данной постановки есть возрастное ограничение – до 18 лет.

Все эти провокационные детали постановки меня не шокировали (видали и увидим не такое), а где-то показались и не достаточно скандальными. Порадовало, что господин Рыбкин не боится оставить зрителя без розовых очков и показать, что все, чем живут люди – это масочные страсти в пруду. И человеческие конфликты абсурдны как посреди кислого болота в усадьбе XIX века, так и пластмассового мира нашего времени, когда горничные носят ушки плейбоевских зайчиков, а Костя Треплев публикуется в журнале «Glamour».

И если Антон Павлович гениально обрубает свою пьесу выстрелом в висок и заявляет, что это комедия, то Олег Рыбкин делает предположение, что все, что нам после этого остается – красота. Например, красота актрис мирового кинематографа. О чем это я? Узнаете, в финале спектакля.

Самое слабое место «Чайки» театра Пушкина – актерские работы: в большинстве своем сырые, порой откровенно беспомощные. Пожалуй, отмечу как удачную - роль Екатерины Соколовой, которая магическим образом превратила черный траур Маши Шамраевой-Медведенко в страсть испанской стервы.

***

Впрочем, самое главное, как и всегда, происходило не на сцене, а в зале. Позади меня сидели две барышни с идиотскими прическами в формы маковок Покровской церкви, и каждый раз, когда на сцене кто-то обнажался или начинал, скажем так, тискать другого, ханжески фыркали «Можно вот без этого!». Мне искренне жаль зрителей, которые приходят в театр за фальшивой, гламурной красотой и пирожными безе в буфете, а не за мясной правдой на сцене. Не ищете в новой «Чайке» вееров и кринолина. Их здесь нет

КОНКРЕТНО

«Чайка»

КРАСНОЯРСКИЙ ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР ИМ. А.С. ПУШКИНА

Тел. (3912) 27-35-01.

17 января, в четверг.

Начало в 19.00.