Жертвы авиакатастрофы сгорели дважды

Трагедия произошла вечером 23 декабря 1984 года. При взлете у Ту-154В, следующего рейсом в Иркутск, вспыхнул третий двигатель. Летчики пытались совершить аварийную посадку. Не получилось…

- Мы праздновали день рождения в общежитии мединститута,

когда нам сообщили об авиакатастрофе, - рассказывает врач Дмитрий Агафонов. - Всем студентам пятых-шестых курсов приказали собраться на вахте и взять с собой белые халаты. Еще через 10 минут дали отбой – спасать некого.

Медики в первые часы после трагедии не пригодились. Зато на место падения самолета командировали курсантов военного училища – юных, не нюхавших пороха мальчишек.

- Я был первокурсником, - говорит офицер в отставке Андрей Кузнецов, - мы собирали фрагменты тел. Многие ребята не выдерживали – теряли сознание от запаха горелого мяса. Именно тогда, в 1984-м, я получил боевое крещение…

Останки погибших свозили в морг при мединституте на восьми военных грузовиках. Патологоанатомы двое суток не отходили от столов.

- Для того чтобы выяснить причину катастрофы, мы должны были тщательно исследовать останки летчиков, - вспоминает доцент кафедры судебной медицины Семен Глизер, - нет ли на них повреждений, не связанных с последствиями взрыва. Одного летчика мы не смогли идентифицировать – пришлось вскрывать все тела. Многих погибших нельзя было опознать. Родственникам тела не показывали, сложили в гробы и отправили спецрейсом в Москву, в крематорий. Родные получили на руки только урны с прахом. Даже хорошо сохранившихся малышей – было на борту несколько грудничков - тоже подверглись кремации.

Неизвестна судьба ценных вещей погибших.

- Помню красавицу-женщину, увешанную драгоценностями, продолжает Глизер, - мы снимали с тел украшения и складывали в специальный мешок. Его забрали представители Аэрофлота. Я точно знаю, что родственники драгоценности не получили.

Конечно, родные погибших рвались в морг. Им хотелось увидеть близких. Но морг был оцеплен милицией – никого не пропускали…

Красноярская катастрофа – одна из немногих в истории отечественной авиации, в которой напрямую не обвинили пилотов. В реестре аварий о причине падения лайнера сказано: «Отказ двигателя». Но головы полетели все равно. В общем-то ни в чем не виноватая красноярская авиационная верхушка потеряла работу.

А еще в 1984-м, как и сейчас, родным погибших полагались материальные компенсации. По Варшавской конвенции – около 10 тысяч долларов. Но, насколько нам известно, такую сумму получили не все осиротевшие семьи…

Журналист Швецов летел к сыну

Красноярские журналисты помнят чудесного парня Серегу Швецова – гитариста, поэта, любимца женщин. На обреченной «тушке» Сережа летел с женой Люсей и сыном Глебом – в Иркутск, к своему младшему, годовалому Максимке.

- Сережа и Люся познакомились и полюбили друг друга в институте, - рассказывает однокурсница Швецовых, известный красноярский журналист Ирина Лусникова. – Потом судьба их развела. Люся вышла замуж, родила Глеба, очень талантливого мальчишку – он так хорошо рисовал. А потом ребята встретились в Красноярске и больше не расставались. Максимка родился в Норильске, где работал Сережа, но родители Швецова забрали малыша из Заполярья в Иркутск. В тот вечер, накануне полета, Люся и Сережа сидели у меня на кухне. Читали стихи, вспоминали… Помню, что Глеб ни на шаг не отходил от родителей, даже не пошел гулять с моей дочкой, словно что-то чувствовал… От семьи Швецовых ничего не осталось, кроме Люсиной светлой шубки и золотого кольца с желтым камушком. По шубке я и опознала свою подругу…