В Енисейске сидит «Брат-2»

Енисейск славен не только своими храмами и монастырями. Тюрьма, что почти в центре города, - место ничуть не менее примечательное. Только попасть в нее криминальной мелочи не дано: 187 «жильцов» – особо опасные преступники, чей срок заключения исчисляется десятками лет. Шесть убийц жизнь свою закончат в неволе: они приговорены к пожизненному заключению. Еще один сиделец, схлопотавший когда-то «вышку», сейчас, должно быть, молится на Верховный суд, заменивший приговор на 25 лет режима. Таких тюрем по России осталось лишь семь. А потому в Енисейск попадают преступники от Москвы до Сахалина.

Тюремный коммунизм

Белое двухэтажное здание конца XIX века прячется за невероятной высоты забором. Территория просматривается-простреливается с вышки-каланчи. Кандального звона не слышно: заключенные гуляют раз в день не на улице - в отдельном боксе. Вместо неба над головой – крыша в клеточку. Право зека на два с половиной квадрата в общей камере, трехразовое питание (на 17 рублей 28 копеек в сутки) и одну-две 40-килограммовые посылки от родственников соблюдается здесь четко.

- Одну посылку в месяц? – уточняю у Дмитрия Неретина, начальника Енисейской тюрьмы.

- В год! Вы что думаете, здесь профилакторий? – следует ответ.

На стенах камер красуются графики дежурства. Парашу сидельцы выносят по очереди. В колониях, как известно, это удел «опущенных».

- Где я вам «петухов» на все камеры наберу? – улыбается Владимир Куликов, зам по режиму.

В какой-то мере обстановка в «номерах» смахивает на коммунизм: конфликты среди друзей по несчастью редки, посылки с воли выкладываются на общий стол. День, как правило, проходит в разговорах, чтении книг и составлении жалоб в различные, вплоть до Европейского суда, инстанции. На что убийцы-разбойники жалуются? В основном, на суровый приговор. Ни один из них не считает себя виновным.

Гринштейн убивал людей, как в кино

Сначала 23-летний Сергей Гринштейн из Томска убивал людей ради денег, потом стал «мочить» просто так. За неделю лишил жизни шесть человек.

- Фильм «Брат-2» насмотрелся, да и пьяный был… - объяснил он свои «подвиги».

В октябре 2000-го пьяная компания во главе с Гринштейном остановила «москвич». По дороге «брат» стал молотить ножом в спину водителя. Тот выскочил из машины, тем и спасся. А веселая компания поехала кататься. Это было первое дело Гринштейна. От безнаказанности он опьянел. Кровавые преступления следовали с перерывом в пару дней. На одной из автозаправок подошел к автолюбителю, предложил бензин по низкой цене. Тот заинтересовался. Вместе палач и его жертва поехали по адресу. Водитель готовил багажник под горючку, а Гринштейн вытащил обрез… Труп с подельниками раздели, на машине покатались, бросили.

Семейная пара отдыхала в лесу. Подонок предложил им выйти из «жигулей», мужчину уложил двумя выстрелами. Тот не умирал: его добили на глазах жены ротором от электродвигателя. Женщине под дулом обреза Гринштейн приказал лечь рядом с трупом мужа, расстрелял. Прокатившись с ветерком, «семерку» бросили и той же ночью вернулись в Томск. Пьяные, они шли по улице, цепляясь к редким прохожим. Поведение одного убийце не понравилось: вытащил обрез – выстрелил. Мужчина с криком побежал, убийца юркнул в подъезд, решив: на сегодня хватит приключений. На лестнице наткнулся на местного жителя, выдохнул:

- Есть другой выход на улицу?

- Не знаю.

Выстрелил. Убил. Был арестован. Осужден пожизненно. Ждет помилования. Очень хочет выйти на свободу…

Гринштейн - лишь один из шести заключенных в Енисейске, изолированных от нас навсегда. Знакомясь с делами, поражаюсь бессмысленной жестокости, легкости, с которой все эти люди выносили смертный приговор. Общество не может отплатить им той же монетой: демократия, мораторий...

- Не снятся вам ваши жертвы? – спрашиваю у одного из убийц.

- Нет, моя совесть чиста, – улыбается он.

Фото Анатолия БЕЛОНОГОВА.

Фамилия заключенного изменена.

Интервью с одним из «пожизненников» читайте в рубрике «Криминал» 29 июля.

Прямая речь

Отец Геннадий Фаст, настоятель Успенского собора в Енисейске:

- Мы много потрудились, создавая тюрьмы и зоны, но мало – чтоб реабилитировать бывших заключенных. А потому даже те из них, кто покаялся, не выдерживают испытания свободой и снова возвращются к своему ремеслу. Думаю, строгий режим в заключении для таких людей должен смениться строгим режимом на воле… Православная церковь никогда не выступала за отмену смертной казни. Но тут встает вопрос: имеет ли право человек быть палачом или судьей, выносящим смертный приговор?..