Чеченцы – настоящие экстремалы

Закончилась операция «Фатима». Пять дней красноярские правоохранительные органы «шерстили» лиц кавказской национальности. В основном, разумеется, чеченцев. Как «Фатима» коснулась чеченской общины, рассказывает ее бывший председатель, бизнесмен Шамхан ДЖУНАГОВ Моложавый чеченский старейшина встретил предложение об интервью без восторга: - «Комсомолка»? Только из уважения к вам поговорим – знаю, что не переврете. А вообще – надоела эта чеченская тема. Пора бы понять: мы – равноправные граждане России. Так Президент сказал. Так должно быть – сколько можно создавать образ врага? - Видно, допекли вас органы в последнее время... - Надоело, конечно: звонки, проверки. С другой стороны, как бывший опер, я понимаю – люди выполняют свою работу. Я бы сказал: корректно выполняют. В других регионах ФСБ устраивает провокации, преследует чеченцев по полной программе. В Красноярском крае все наоборот: чеченская община помогает службе безопасности. Мы все делаем, чтобы никто в Красноярске не напакостил. ФСБ это известно, вот почему, когда в городе появляются беженцы из Чечни, нам звонят и просят узнать, кто приехал. Не так давно бакинским рейсом прилетели три женщины с чеченскими фамилиями. Мы разволновались, ведь наши женщины без мужчин не дефилируют туда-сюда. Успокоились только, когда выяснили – прилетели азербайджанки. - Сколько чеченцев официально зарегистрировано в Красноярске? - Около шестисот. У этих людей, среди которых 70% имеют высшее образование, много проблем – с жильем и с работой – нас не берут по «пятой графе». А между тем, в диаспоре много способных людей: офицеры (даже полковники!), инженеры, юристы, есть кандидат медицинских наук – он работает в стоматологическом отделении Краевой больницы. В Краевой администрации работает Рамзан – бывший правительственный чиновник Чечено-Ингушетии. Но таких счастливчиков мало – в основном к чеченцам относятся с предубеждением. - Шестьсот человек на миллионный Красноярск – это капля в море. - Зато в России чеченцы – третий по счету этнос после русских и татар. Вдумайтесь только! С этим нельзя не считаться. - Попробуй с вами не посчитайся! С вами и власть считается, насколько мне известно. - Грех жаловаться: Валерий Зубов относился с пониманием. При Лебеде, вопреки слухам, мы жили не лучше и не хуже, а с Хлопониным представители чеченской диаспоры недавно встречались. Были Бусик (Сайтиев-старший – прим. автора), я и еще несколько человек. Хлопонин, конечно, гордится тем, что в крае живет самый титулованный борец мира, они с Бувайсаром нашли общий язык. Мне тоже понравился губернатор – очень симпатичный, вменяемый. Точка зрения на чеченскую проблему у него сходна с Президентской. Кстати, Путин большинству чеченцев очень симпатичен – жесткий, разумный политик. - Давайте вернемся к «Фатиме», вернее, к ее первопричине – терактам в Москве. Что может заставить молодую красивую женщину, которой впору рожать таких же красивых детей, привязать на пояс взрывчатку и убивать людей? Я вас как чеченца спрашиваю. - Я много думал, но не нахожу ответа на ваш вопрос. Ведь Ислам запрещает самоубийство. Женщины умирают за идею? Может быть, какая-то часть мстит за мужей, братьев… Но Зой Космодемьянских сейчас немного. За деньги? Вряд ли. Кому нужны деньги после смерти? Нет у меня ответа. Кстати, самая первая шахидка, взорвавшая блок пост в Алхан-Юрте, была моей соседкой. Что сказать про девочку Хаву? - Самый обычный ребенок. А Шамиль Басаев, учившийся со мной в одной школе, вообще был положительным парнем – разводил пчел, опускал глаза перед старшими, все говорили, что он очень уважительный. Басаева я видел последний раз в 1978 году – играли вместе в футбол. Кто бы знал, что вырастет из 14-летнего подростка… Жизнь непредсказуема. - Выходит, из Алхан-Калы авангард боевиков вышел? Кроме, Шамхана Джунагова, конечно. - Ничего подобного – Руслан Байсаров, бывший муж Кристины Орбакайте, тоже со мной в одном районе жил. - Кстати, что у них вышло с пугачевской дочкой? Почему разбежались? И сына Руслан Кристине оставил – это вроде не в чеченских традициях. - Чего можно ждать от отпрыска Пугачевой? Кристина не лучше своей мамочки. Руслан для Орбакайте столько сделал – раскрутил ее в шоу-бизнесе, а она начала «экспериментировать». Ребенка Байсаров оставил матери из благородства, а не из страха перед Пугачевой – он Аллу Борисовну может с потрохами купить – у Руслана денег, как у дурака махорки! Байсаров с сыном общается, с бывшей женой и тещей тоже. Только Киркорова не переносит. Кристина теперь получила волю, Руслан заявил в открытую: «Наплевать с кем она – с руссо-муссо, меня Орбакайте интересует только как мать моего ребенка». - Поговорим о вашей дочери. Элиза учится в красноярской школе, хочет стать юристом. Если она полюбит русского парня, что скажете? - (Пауза). Не буду отвечать на этот вопрос. Таких прецедентов еще не было. - Ага! Вот я вас и поймала. Кто только что говорил о равноправии граждан РФ? - Так пусть оно будет, наконец, это равноправие. Чеченцы не фигурируют в криминальных сводках, мы не стреляем друг в друга, не устраиваем разборок. А какое к нам отношение? И самое главное: чеченцы, в отличие от других кавказцев, не иностранцы – они жители России! Разве не обидно? - Когда, по вашему мнению, чеченская война закончится? - Когда этого захотят в Кремле, на следующий день все прекратится. Я не Президента имею в виду – он действительно хочет положить конец бойне. - А если в Кремле миротворцев не найдется? - Значит, будем выживать в военных условиях. Нам не привыкать – чеченцы известные экстремалы… Родился в 1962 году, в поселке Алхан-Кала Чечено-Ингушской АССР. В 1980 году приехал в Красноярск, работал оперуполномоченным уголовного розыска, в 1987 году закончил Высшую школу милиции. Ушел на пенсию в 1992 году по состоянию здоровья. Занимается бизнесом. Благодаря инициативе Джунагова, из разрозненных представителей народа в Красноярске возникла чеченская диаспора, председателем которой Шамхан являлся около 4 лет.