
Кто-то бедовал, кто-то купался в роскоши, а кто-то карабкался из грязи в князи. Девяностые - это целая жизнь, и у каждого она была своей. Мы спросили у читателей «КП - Красноярск», какими были их 90-е, и получили честные ответы. Заходите почитать - это истории, которые трогают до глубины души. Самые искренние и пронзительные воспоминания – в эксклюзивном материале «Комсомолки».
Продолжение, начало читайте здесь.
- В институт я поступила в 91-м. И в первую же осень нас отправили «на картошку». Хотя вообще-то это была капуста. Приехали мы – обалдели: поле уходит за горизонт. И везде она, капуста. Здоровенные кочаны, подмороженные, уже с ледком. Так мы, сотня девчонок, начали рубить капусту. В прямом смысле слова. Таскали кочаны, валили в мешки, попутно фотографировались. А они ледяные, снежок еще пробрасывал. Бр-р-р! Но было весело.

Фото: Ася ЖУКОВА. Перейти в Фотобанк КП
На следующий день надо ехать в институт. Погода совсем испортилась – с сельхозработ нас сняли. И тут незадача: не высохли джинсы! Надо ли говорить, что у меня они были единственными? Те самые турецкие «Мальвины». На учебу в них, и на капусту тоже. Но в октябре в мокрой джинсе не погарцуешь. Злосчастные «Мальвины» нужно было спасать! Фена у меня не было, взяла утюг. И через марлю давай сушить любимые штанцы. Через час сырым на них остался только пояс.
Натянув боевые «Мальвины», скачу на лекции - и так уже опаздывала, и прилично. Но оказалось, после капусты многие простудились, не пришли вообще. Так что мое опоздание никто не заметил.

Фото: Ася ЖУКОВА. Перейти в Фотобанк КП
- Как я помню, 90-е делились на два этапа. Сначала были деньги, но в магазинах ни шиша. Поэтому отоваривались в комках (ларьках). И второй – когда в магазинах появилось все, но перестали давать зарплату.
Нам, мелким, было многое непонятно. А мама признавалась потом: не могла спать, придумывала, чем завтра кормить детей? Взрослые изворачивались, как могли. Добывали пропитание.
А когда, не удавалось достать ничего путного, спасал майонез. Король стола, так сказать. С ним можно было съесть, что угодно, хоть картон. Картошка с мазиком, макароны, - без него за стол не садились.
Даже спорили, какой лучше, вкуснее. Однажды мы грохнули банку майонеза прямо в магазине. Хороший был мазик, иркутский, не каждый раз можно такой себе позволить. А банка, зараза, выскользнула из рук. Посокрушались мы и пошли на кассу – платить. А вторую банку, если честно, мы уже не потянули — денег не было.

Фото: Ася ЖУКОВА. Перейти в Фотобанк КП
- Картошка тогда была наше все. Если бы не она, вряд ли бы выкарабкались. Картошка и соленья с дачи, больше ничего и не было. Купить что-то не могли, зарплаты задерживали, деньги давали раз в «пятилетку».
Сейчас уже трудно вспомнить, начало 90-х это было или середина, но тот случай врезался в память навсегда. Отец тогда уехал на вахту, прихватив с собой брата — там хотя бы кормили, а дома нам приходилось туго.
Я, восьмиклассница, оставалась за хозяйку, пока мама пропадала на работе. Полдня ломала голову, что приготовить? Картошка-то в доме была, а масла буквально три капли. Умудрилась сотворить «шедевр»: сделала пюрешку на воде. Выдавила ее через пакет на противень - красивыми завитками. Посыпала зеленым луком и запекла в духовке - до румяной корочки. Вот эта «запеканка» с обугленными перышками лука сверху – и есть мои 90-е.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
- Чем запомнились 90-е? В 95-м погиб мой отец. Не был ни бандюком, ни коммерсантом – простой работяга. В выходной поехал на дачу за соленьями, они хранились у нас в подвале. А обратно не вернулся.
Ночью позвонили из милиции: «Такой-то был найден на станции Пугачево, черепно-мозговая травма, погиб». Его опознали по удостоверению, оно было у него с собой.
Говорят, ехал с нашей дачи, стоял в тамбуре (хотя вагон был пустой, это был март) и на одной из остановок выпал на перрон. Звучало подозрительно, тем более он был не старый – 55 лет, трезвый, довольно спортивный. Мы не могли понять, что случилось. А потом догадались: он должен был походить свидетелем по делу о хищениях. Поэтому, возможно, его и убрали. Улучили момент, вытолкнули из электрички. Кто же тогда разбирал?
Никакого дела заводить не стали – несчастный случай. Это же 90-е, вал криминала. А тут не стало простого трудяги. Кстати, странно: наша собака, Бимка, в тот день наотрез отказалась ехать с отцом. Обычно ходила за ним хвостом, радовалась, а тут — как отрезало. Мистика какая-то, словно чувствовала, что он не вернется.

Фото: Ася ЖУКОВА. Перейти в Фотобанк КП
Был у нас дальний родственник, в 90-е над ним посмеивались: «Сашка на базаре лифчиками торгует!». Хихикали-хихикали, но скоро приумолкли. Через несколько лет «непутевый» Сашка занимался уже не лифчиками, а… нефтью.
Коммерческая хватка и упорство дали свои плоды. На общем фоне он очень преуспел: выстроил себе особняк в Адыгее, летал со всей семьей по заграницам (тогда это было невероятно, не хватало денег даже на билет до дачи).
«Вот тебе и лифчики!» - Сашку зауважала вся родня. Пока остальные сидели на картошке, дядька разгуливал по Парижам и Лондонам. Вот это я понимаю – добился!
- Праздники в 90-е – это нечто. До сих пор помню, как на 50-летие отца продукты собирали полгода. Зато стол получился на славу. Гости допытывались у мамы, откуда такие вкусности: «Люся, ты где печень-то брала?!». Папин юбилей отпраздновали в апреле, а мамин был в июне, они ровесники. И вот мы летом просто спустились в магазин и купили все, что надо. Такой перелом произошел за три месяца. Все почему-то появилось, не надо было гоняться за товарами.
А мой выпускной в начале 90-х! Собирали меня «всем колхозом». Бабулечка из Краснодарского края достала где-то ткань на платье, нежнейшую розовую парчу с золотыми узорами. Мне тогда казалось, красивее вообще ничего не бывает. Платье шила портниха – разумеется, по «Бурде». Тогда это было писком моды! А туфли на каблучке покупать не пришлось – их сшил мой дядька-обувщик. Все девчонки завидовали, найти в городе белые туфли было нереально.

Сладкоежкой я была страшной. А в конце 80-х – начале 90-х для меня наступил «конец света». Сахар стали продавать по талонам (один кг на месяц – в руки), дефицит чудовищный. Заветный килограммчик «на душу» я сметала за полмесяца. А потом хоть плачь.
Оставалось вспоминать: раньше сахар стоял в магазинах в контейнерах, расфасованный по пакетам с розовыми надписями. «Ну почему мы тогда не накупили его впрок?» - переводилась я.
«Победить систему» было сложно, но можно. Да, кроме сахара, с прилавков исчезло вообще ВСЁ сладкое (шоколад, конфеты, вафли). Но в в «Лакомке» в центре города время от времени «выбрасывали» помадку. Что-то типа конфет «Школьные». Сейчас я на них бы и не взглянула, но тогда! Вооружалась книжкой, ехала в центр и вставала в длиннющую очередь. В «компании» Агаты Кристи время пролетало быстрее. И часа через два-три я везла домой пакет с «трофеями». Продавали их вразвес, килограмм-два в руки. Но не больше – затариться на будущее было невозможно. Так продолжалось месяц за месяцем. Пока в магазинах внезапно не появилось все, включая десятки видов шоколада. Тут-то мы и оторвались!

Одевались мы в то время, как под копирку. Закупались обычно в коммерческих магазинах. Все ходили в одинаковых спортивных костюмах: синих, с красной и зеленой отделкой.

Девчонки носили разноцветные кофточки из ангоры, пушистые, но линючие! Были еще черные юбки с огромными красными маками, блузки с накладными металлическими уголками на воротниках. Тоже какие-то черно-фиолетовые, жутких расцветок.
Мода была специфическая, но мы старались. Если хотелось чего-то крутого, например, кожанку, путь был один — на вокзал. Караулили поезда «Москва – Пекин» и «Москва – Улан-Батор». Остановка у нас в Красноярске минут 15, продавцы — ни слова по-русски.

Сделки на языке жестов, считай, под стук колес – то еще приключение. В итоге покупка превращалась в лотерею. Когда поезд скрывался из виду, оставалось рассмотреть, что именно ты отхватил? Чистая рулетка, но в этом весь и смысл. И опять же дешево!
Окончание – скоро на странице «КП» - Красноярск.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Продали дачу в Сочи и на все деньги смогли купить… одеялко»: честные истории из 90-х