«Я слышал голоса врачей, что могут меня не спасти»: красноярский ветеран СВО вернулся всем смертям назлофото

Красноярский ветеран СВО вернулся всем смертям назло. Фото: ГУФСИН России по Красноярскому краю

Специальная военная операция для Андрея Пинчука началась в 3 часа утра 24 февраля 2022 года. Тяжелейшее ранение он получил в декабре того же года. Перенес несколько операций, долго лечился в госпиталях. В итоге его признали негодным к службе: металла в нем столько, что детекторы в аэропорту звенят, как ошалелые. И встал вопрос: где найти работу, у него ведь семья, дети. Помыкался ветеран много месяцев, его никуда не брали. Единственным ведомством, которое увидело в нем человека, а не инвалида, оказался ГУФСИН.

Счастливый человек

В юности Андрей Пинчук внес в список желаний базовые потребности: отслужит в армии, вернется домой и устроится на работу. Затем встретит хорошую девушку, создаст семью и у них будут дети. Но жизнь добавила свои коррективы.

Его призвали в армию, в танковые войска в Забайкалье. Незадолго до демобилизации позвонил отцу: есть в Шарыпово достойная работа? Он хотел трудиться и зарабатывать. Но, увы – с работой в шахтерском городе в 2006 году было туго.

Тогда Андрей подписал первый контракт на три года, потом второй. Третий. И как бы все устраивало, но жизнь молодого мужчины была неприкаянной: контракты, командировки, своего очага нет, вместо него казарма. Два раза пытался завести знакомства с девушками, но неудачно.

Провести с семьей время - один из жизненных приоритетов. Фото: личный архив

Попытка – не пытка и познакомился в соцсетях с третьей. Наталья осторожничала, ведь за ее плечами уже были неудачные отношения, она одна воспитывала дочь. Парень писал, что он контрактник. Не обманывает ли, чтобы выглядеть крутым? Андрей два года за ней дистанционно ухаживал перед тем, как надеть кольцо на палец.

Сегодня, пройдя столько испытаний, он признается:

- Она помогла мне собрать воедино все хорошее, о чем я думал, что меня окружало. Наташа не бросила меня в трудную минуту, хотя ей досталось переживаний. Но мы с ней держимся друг за друга, она мне богом данная. Уверенно говорю: я очень счастливый человек.

Это уже не учения

Приказ им действительно зачитали в 3 часа ночи 24 февраля 2022 года: выдвинуться со стороны Джанкоя (Крым), где они тогда стояли, в Запорожье, в направление Мелитополя. Вроде действовали как всегда, только это были не учения!

- Я отчетливо понимал, что там – настоящий враг, не условный. Он не будет нас щадить. Мой дед насмотрелся на украинцев еще во время Великой Отечественной войны и рассказывал, как они водили дружбу с немцами, были… (тут собеседник подбирает цензурное слово) на побегушках у полицаев. Нынешние нахватались западной идеологии, возомнили о собственном превосходстве. Вы получаете информацию из новостей, но на самом деле там намного страшнее.

24 часа с ощущением опасности. Дорожили каждым своим человеком – танкистом, разведчиком, снайпером, пехотинцем, артиллеристом – все были бесценными. Берегли каждый друг друга.

- Но потери были. Когда это происходит, испытываешь сильную эмоциональную боль. Представьте, много месяцев вместе служили, в одном танке, в одном блиндаже спали и ели. И вдруг взрыв, горящий танк и товарища не стало. Мы старались не показывать свои чувства. Пустота в глазах.

О смелости танкиста-сибиряка говорят его награды. Фото: личный архив

Он потерял двух товарищей - механика и наводчика. Их только пересадили на новые танки, Андрея забрали в офицерский экипаж. А ребятам дали нового командира и его неопытность оказалась фатальной. Погибли все. Плакал ли ветеран? Да, потому что мужчины тоже плачут.

- Меня хотели отправить в сопровождение, чтобы я отвез парней домой. Я не смог. Как смотреть в глаза их родным, когда я живой, а они нет?

Тридцать танкистов на один телефон

Были у них позитивные моменты? Конечно!

Представьте, первые два месяца без мобильной связи, шифровались, чтобы враг не определил дислокацию. И вдруг их вывезли на точку и дали смартфон. Один на тридцать человек. Танкисты радовались. Три дня у них было на то, чтобы пообщаться с семьями. Узнавали домашние новости. У кого-то в это время ребенок родился.

А родственникам каково: два месяца ни слуху, ни духу. С ума сходили от неизвестности. Смотрели новости по всем каналам, изучали интернет – вдруг какая информация об их муже, сыне, брате. И тут звонок с передовой! Плакали, конечно, от радости: пусть обросший, чумазый, но живой.

- Для меня такая радость увидеть жену, детей, родителей. Они за два месяца все инстанции обзвонили, пытаясь узнать, почему я вне зоны доступа.

Танковая карусель

Свой последний бой Андрей помнит, как будто вчера был. 20 декабря 2022 года, они уже находились на территории ДНР.

- Это называется карусель, когда один танк отстрелялся, откатывается, а на его позицию встает другая машина. И так по кругу. У нас семь экипажей, нанесли врагу большие потери. Но через шум и дым боя не заметили, как нас вела «птичка». А этот маленький дрон корректировал с высоты координаты. И как только наши ребята начали построение, укры открыли огонь.

Он делает паузу. Комок в горле. Перед глазами горящие машины. Больше десятка погибших, тяжело раненые. И в довесок вражина присылает несколько снарядов шрапнели. От нее почти невозможно укрыться.

Андрей показывает запястье: если бы не часы, пропала бы кисть. Один поражающий элемент до сих пор внутри. Еще одно ранение в плечо. И рассекло малоберцовую кость на правой ноге.

Его откинуло на несколько метров. Спину спас противоосколочный жилет. Он весит немного, килограмма три, у него другое предназначение – в нем осколки застревают.

Работа вернула Андрею Пинчуку чувство, что он нужен. Фото: ГУФСИН России по Красноярскому краю

Полтора года по госпиталям

- Я ничего не понял. Ударился головой об ледяную землю, парни меня минут десять расталкивали, выпрямляли вывернутые наизнанку руку и ногу. Жилет буквально изрешетило, его срезали кусками. Боль почувствовал, когда стали эвакуировать.

Шестерых раненых погрузили на медицинский «Камаз» и машина в сумерках гнала по взрытым снарядами полям, по бездорожью 20 километров в полевой госпиталь.

- От большой потери крови меня трясло. Последнее, что помню, как на мне разрывали одежду, положили под лопатки что-то холодное, дали кислород и дальше – в медсанчасть. И голоса, что пульс сильно участился, меня могут не спасти.

В Донецке его вытащили с того света. Оттуда в Ростов на вертолете и сразу же в Санкт-Петербург в госпиталь. Здесь Андрей перенес несколько операций.

- Врачи сделали невозможное, они сложили кости, как пазлы, на металлическую трубку. Нога у меня осталась, хотя я ее не чувствую. Опираюсь на трость. В плече стоит пластина. Звенит ли в аэропорту? У меня все тело звенит. Даже та штука, которая в запястье.

В Ростове успел позвонить жене Наталье, мол, все хорошо. Боялся ее шокировать, ведь у нее на руках маленький ребенок. И только в Петербурге перезвонил и сказал правду, родные сами стали его успокаивать, подбадривать. Долечивался он уже в Североморске. Итого эпопея с госпиталями длилась полтора года.

"Я счастливый человек". Фото: личный архив

«Ищу работу, любую»

В ноябре 2024 года Андрей вернулся домой и стал искать работу. Пытался устроиться в военкомат, чтобы дальше продолжить воинскую службу. Мог, например, заниматься бумажной работой, печатать на компьютере и рассылать письма. А ему: «У вас нет выписки из приказа, что вы должны быть перенаправлены на трудоустройство в военкомат из воинской части». То есть бумажка важнее человека?

- Я стал искать работу в разных сферах. Готов был взяться за любую, что под силу. Но одно слово «инвалидность» перечеркивало все. Многие работодатели даже не смотрели на меня. Пробовал устроиться в охранное предприятие. Ответили: «Вы с тростью, какая от вас польза?».

То есть бабушка в школе на входе сидит – идеальный сотрудник, а 37-летний мужчина с тростью не подходит? Даже на стройку пытался пойти сторожем. Там не скрывали: инвалиды никому не нужны.

Обидно за ветерана до глубины души…

В конце мая этого года в отделении «Работа России» (на улице Калинина, 80 «а») появилась сотрудница ГУФСИН, представитель СИЗО-1. И предложила ему: «Не хотите попробовать себя в нашей сфере?»

- Я приехал сюда, в отделе кадров представился. И услышал обнадеживающее: «Почему нет? Надо помочь человеку». Прошел комиссию, получил допуск к работе и уже через три дня вышел на свою первую смену.

Впервые за долгое время Андрей Пинчук почувствовал себя нужным. Достойная зарплата, больше чем мог желать, когда стучался в разные двери. И главное – коллектив. Здесь многие так или иначе связаны с СВО. Кто-то сам был за ленточкой. Есть женщины, кто ждет и молится за своих мужей и сыновей.

- Я сильно счастливый человек. Мне повезло, что я остался в живых, - сказал на прощание молодой человек. Пройдя такие испытания, какие выпали на его долю, он научился расставлять жизненные приоритеты.