«Ради Саньки я готова на унижения»: мать из Ачинска, обвиненная в залечивании сына, выдержала проверку целой комиссии психиатровфото
Мать из Ачинска просит лишь об одном: помогите моему сыну! Фото: архив семьи.
- Своему ребенку не вредила, в лечении не нуждается! – к такому выводу пришли специалисты после осмотра Лидии Рудольской из Ачинска. Это мама 14-летнего Саши, которую заподозрили в залечивании сына ради сбора средств. Пережив травлю в соцсетях, женщина подала на врачей в суд.
Чтобы доказать свою правоту, подтвердить адекватность, Лидии пришлось выдержать проверку целой комиссии психиатров. И вот итог – здорова, никакого синдрома Мюнхаузена у матери нет. Она просит лишь об одном: помогите моему сыну! Но что с мальчиком, какой у него диагноз, до сих пор никто не знает. Подробности дикой истории – в эксклюзивном материале «КП» - Красноярск.
«Если вам трудно, сдайте ребенка в хоспис!»
Напомним, семья Саши Рудольского из Ачинска существует, как в кошмаре. С малых лет ребенок страдает от тяжелого недуга: на его теле одна за другой растут огромные флегмоны (гнойники). Саша перенес уже 105 операций, годами не выходит из больничных стен.
Когда врачи, не сумев помочь, предложили матери сдать ребенка в хоспис, она взорвалась: «Он вам что, собачка? Наигрался и сдал?».
Чтобы спасти сына, Лидия начала сбор полумиллиона долларов - на лечение в зарубежной клинике. Однако процесс внезапно остановили: специалисты национального медицинского центра имени Д. Рогачева заподозрили мать в «залечивании» ребенка ради выгоды. Диагноз «иммунодефицит» сняли, а женщину обвинили в том, что она калечит сына ради денег.
Началась настоящая травля: Лидию называли «маньячкой», ее жизнь превратилась в бесконечные проверки опеки, полиции и СК. Мать добровольно прошла полное психиатрическое обследование, но эксперты не нашли в ее действиях ничего подозрительного.
Саша болеет с малых лет. Фото: архив семьи.
«Может умереть от инфекции в любой момент»
Прошло больше полугода, а ад для Саши не заканчивается. Мать мальчика не находит себе места от отчаяния и недоумения:
— Честно, все это время я пытаюсь понять одно: если у Саши нет иммунодефицита, почему он продолжает болеть? Если же он здоров, к чему все эти бесконечные операции?
Семья делает все возможное: Саша годами находится под наблюдением врачей в стационаре Ачинска, все рекомендации выполняются беспрекословно.
Чтобы не было лишних вопросов, в палате даже установили камеру, но ребенок продолжает угасать, ситуация не меняется. Лидия допускает, у сына может быть редкая, еще не изученная форма болезни, но ее пугает бездействие специалистов: «Время идет, все мутирует, почему же наши профессора и кандидаты не торопятся изучить и помочь ребенку?!».
Мать не требует отправки за границу — она молит об одном: чтобы их услышали и спасли сына. Но вместо помощи сталкивается с равнодушием. Лидия вспоминает последнюю телемедицинскую консультацию с представителями клиники Рогачева:
— Они сами признали: Саша может умереть от инфекции в любой момент. Сами это сказали! И при этом не сделали ничего, чтобы ликвидировать угрозу.
Саша хорошо рисует. Так он изобразил свою болезнь. Фото: архив семьи.
«Смотрит с опаской. Реакция избыточно тревожная»
Ситуация приняла скандальный оборот после того, как в клинике Рогачева у мальчика сняли прежний диагноз — «иммунодефицит». Врачи сделали это с пугающим намеком: мол, вредить здоровью сына может родная мать.
— После ТМК я решила: сделаю все, чтобы правда вышла наружу, — признается Лидия Рудольская. — Другого пути я не вижу.
Мать написала заявление в правоохранительные органы, и мальчика опросили в присутствии психолога. В распоряжении «КП» — Красноярск оказались два документа, которые Лидия считает доказательством своей правоты. В первом, из столичного медцентра, зафиксировано: «Реакция мальчика при осмотре избыточно тревожная. На лице гримаса ужаса, смотрит на мать и врача с опаской. Закрывает лицо руками и трясется».
Однако вторая справка, полученная на днях, рисует совсем иную картину: «Контакту доступен, внешне опрятен. Беседует охотно, речь не нарушена, в поведении спокоен».
— Сравните, разница, мне кажется, ощутимая, — отмечает Лидия. — Я настаиваю на восстановлении диагноза и независимой экспертизе! Также надеюсь привлечь виновных за клевету и оскорбления. Честно, я не хотела этой войны. Но нам не оставляют выбора. Сделаю все, чтобы каждый, кто причастен, ответил по закону.
Подросток годами живет в больнице. Точного диагноза у него нет. Фото: архив семьи.
«В лечении и наблюдении психиатра не нуждается»
По словам Лидии, этим летом семья прошла очередную комиссию (по делам несовершеннолетних). Ситуацию разбирали почти два десятка человек, и…
- Никаких претензий ко мне не возникло. И хотя у меня уже были все нужные справки от психиатра, я решила сходить еще раз. Просто, чтобы ни у кого не осталось вопросов. Мне скрывать нечего, пусть проверяют сколько угодно. Знаете, я всегда повторяла: ради Саньки, ради того, чтобы мой ребенок поправился, я готова на все, даже на эти унижения. Лишь бы это помогло ему выздороветь.
После КДН женщина отправилась на психиатрическую комиссию. Рассуждала так: когда решение принимает не один врач, а группа экспертов, риск ошибки сводится к минимуму.
- Процедура прошла гораздо основательнее. Если раньше обследование проводил один специалист, в этот раз работала целая комиссия: несколько психологов и психиатров во главе с главврачом. Сначала была серия тестов и бесед. Затем их результаты изучили коллегиально.
Итог был однозначен: женщина полностью здорова, в лечении или наблюдении у психиатра не нуждается, а все обвинения в ее адрес беспочвенны. (Соответствующий документ предоставлен редакции «КП» - Красноярск). То есть синдрома Мюнхаузена (это психическое расстройство, при котором человек сознательно симулирует, преувеличивает или искусственно вызывает симптомы физического или психического заболевания) у нее нет.
Мальчик мечтает лишь об одном - жить без болезни. Фото: архив семьи.
«Врачи требовали разобщить нас с ребенком»
Такое заключение будем весомым аргументом для суда. Сейчас Лидия с адвокатом готовятся к первому заседанию. А что же врачи?
- Во время последней ТМК они потребовали разобщить нас с ребенком, - рассказала мать «Комсомолке». – При этом не предоставили ни одного доказательства. Они прекрасно знают, что без нас Саша не даст себя лечить, а это прямой путь к рецидиву, который он может не пережить. Неужели они этого добиваются? Но закон на нашей стороне! У Саши инвалидность, он не может быть один, у нас есть все заключения психиатра и видеодоказательства. Самое возмутительное, что центр Рогачева не устраивало присутствие даже бабушки или других родных — они всех обвиняли во вредительстве.
И последнее, как Саша?
- Нас выписали, мы до сих пор не можем в это поверить! Прошло два дня, а Санька все еще не до конца осознает, что он дома. Кстати, мы недавно приобрели специальный реанимационный аппарат. Теперь спокойнее за Сашу: в случае чего, сможем контролировать его состояние до приезда врачей.
Тяжело, трудно, но они держатся. И мать продолжает бороться за сына:
- Мы ко всему готовы. Конечно, это очень выматывает, но я обязательно добьюсь правды.
Лидия готова бороться за сына до последнего. Фото: архив семьи.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ