
В Красноярске можно записаться на прием не просто к врачу-эндокринологу, а к настоящей африканской принцессе. Кстати, она еще и психолог, и писатель, и фотомодель – и все это успевает совмещать. Сузи Наоми Гуандегно Нгонгуэ, или просто Наоми, принимает пациентов в частной клинике.
Ее жизнь далека от представлений о жизни аристократки. Корону она никогда не носила – кроме «трофеев» конкурсов красоты. Женщина разделила судьбу многих россиянок: много работает, одна воспитывает сына, снимает квартиру, варит борщ и мечтает о семейном счастье. В России она почти 20 лет и говорит, что «страна ее обняла».
Наоми согласилась рассказать свою удивительную историю корреспонденту «КП»-Красноярск.
Она родилась в состоятельной семье в Порте-Жантиле на берегу Атлантики – ее прадед был королем племени мпонгве в Габоне. Но отец-банкир погрузился в религию, отказался от титула, состояния, стал пастором и уехал в столицу страны. Матери пришлось много работать, чтобы вырастить детей.
Детство Наоми прошло не в роскоши, а в строгости и по другой причине – ее родители религиозные. Никаких кинотеатров, клубов и вечеринок! Старшая из пятерых детей, она заботилась о четырех братьях и помогала маме по хозяйству.
– Я не чувствовала себя принцессой, – откровенничает Наоми. — Но, если в Габоне называю свою фамилию, ко мне обращаются как к члену королевской семьи.

Родители решили, что после школы она поступит на врача. Но учеба в университете стала испытанием. Там процветал буллинг. «Клан ая» (старшекурсники) издевался над первокурсниками («утками»): их унижали, заставляли убирать комнаты, ставили на колени, обсыпали мукой. Наоми бунтовала против этого и защищала новичков, за что ее прозвали «адвокатом уток».
А однажды ее едва не похитили. Мужчины в масках набросились на студентку прямо на улице и потащили ее в машину. Вырвалась чудом. Позже выяснилось, что заказчицей была тетя девушки — она тоже училась на доктора, только на последнем курсе. Дело замяли, мотивы остались тайной.
– Может, ревновала, что я тоже пошла в медицину? Или хотела «поставить на место»? Я простила ее, но близко не подпускаю – хочу жить долго.
Опасаясь за жизнь дочери, родители отправили Наоми в Россию, в Сеченовский университет. Их решение и страна оказались для нее сюрпризом. Многие габонцы, включая ее брата, учатся во Франции, но обучение там медицине на момент ее поступления стоило дороже.

Были ли знаки, что Наоми окажется за тысячи километров от дома? В своем девичьем дневнике она собирала изображения медведей – не встречающихся в Африке животных, которые вызывали ее восторг. Возможно, это и был намек судьбы. Правда, русские друзья посмеиваются над детской мечтой африканки встретить медведя в лесу, предупреждая: «Лучше не надо!»
Наоми оказалась в Москве в 20 лет. Первые месяцы были адом: метро превращалось в лабиринт, а поход в магазин – в квест со словарем.
Постепенно Россия стала домом. Специализацию – эндокринологию – девушка выбрала, чтобы лечить маму, заболевшую диабетом. Учеба давалась легко: анатомия, биология, химия – ее страсть. Языки тоже. Она говорит на пяти: французский – родной, омьене – язык предков, английский и испанский выучила в частной школе, позже освоила русский – на нем она даже думает и… ругается.
Полюбила и русскую кухню.
– В студенческой столовой женщина на раздаче взглянула на меня: «Новенькая? Тогда борщ!» Так он стал любимым блюдом. Подруга научила варить.
На последнем курсе Наоми встретила будущего мужа. Их свел случай в метро: парень-айтишник хотел подтянуть французский и искал собеседницу. Обратился к случайной девушке из Африки, та не знала этот язык и указала на Наоми.
Роман развивался бурно. Пара ходила по музеям и разговаривала обо всем на свете. В феврале познакомились, в июле сыграли свадьбу. Любимый сделал Наоми предложение... в самолете, когда повез знакомить с мамой в родной Красноярск. Боялся, что красавица получит диплом и уедет домой.
Но мечты о крепкой семье разбились о реальность – слишком разные, поспешили, не узнали друг друга. Рождение сына Наума не спасло отношения. Муж уехал на заработки в Европу, да так там и остался. А Наоми выбрала Россию.

Ей снова пришлось поступать в вуз, чтобы остаться в стране по студенческой визе. Выбрала психологию. Это стало не только способом легализации, но и спасением: она заново «собирала» себя.
– Я думала, что проиграла. Все делала правильно: брак по любви, ребенок... и крах отношений. Отец Наума оплачивал няню и садик, но так мучительно было водить туда сына одной!
Трудно было совмещать заботу о малыше и учебу. И она решилась на переезд в Красноярск, где жила свекровь, которая обещала помочь с ребенком.
– Здесь я нашла свой дом, – признается Наоми. – Тут бабушка Наума, друзья, пациенты, которые стали почти родными. К тому же, в Москве мне десять раз отказывали в виде на жительство, ничего не объясняя. А красноярские отнеслись по-человечески: в МФЦ объяснили, как исправить ошибки в документах, и все получилось. Здесь я стала гражданкой России.

Даже суровый климат не испугал африканку. Была попытка переехать в теплые края, в Сочи, но недавно женщина вернулась – сердце осталось в Красноярске. Говорит, в Сибири люди душевные.
Наоми – востребованный врач. Пациенты оставляют теплые отзывы: не только профессионал, но и человек, который выслушает и посочувствует. Она ездила в командировки с медосмотрами в таежную глушь. Морозами ее не запугаешь – научилась одеваться «как сибиряк».
Сначала Наум развивался как все – даже заговорил в десять месяцев. Но постепенно стало ясно: он другой. В садике не играл с детьми, проходил мимо, будто их не замечал. Опытный психолог заподозрил аутизм – обследование подтвердило.
Легкая форма, занятия помогают компенсировать особенности, но нужно прилагать много сил. Бабушка, дефектолог, логопед – без этой поддержки Наоми не справилась бы.
– Я люблю и принимаю сына таким, какой он есть. Он – личность. Я не делала вид, что все «нормально», сразу начала действовать.
Бабушка Наума – педагог по профессии – стала для единственного внука и его мамы настоящей опорой: помогает с уроками и терпеливо занимается. Наоми искренне благодарна ей, признаваясь, что сама не смогла бы так – не хватает времени. К тому же, она не хочет быть для сына учителем: когда надо «включать» его, становится строгой, а ей важно оставаться мамой – дарить сыну любовь, тепло и поддержку во всем.

Пока Наум мечтает стать врачом. Он обожает рисование, плавание, английский и запоминает «на лету» целые произведения: ту же «Муху-Цокотуху». В этом году мальчик идет в первый класс обычной школы. Наоми волнуется:
– Опасаюсь буллинга. Но я своего ребенка в обиду не дам!
В Габоне у нее могла бы быть другая жизнь – дом, машина, престижная работа, благодаря связям родителей, но не будет главного: возможности быть собой.
Наоми не жалеет о своём выборе:
– В своей стране я – дочь пастора и старший ребенок в семье. Родные диктуют, как жить: никаких брюк, мини и конкурсов красоты! В России я чувствую себя свободной и в безопасности.

Она называет себя «габонкой в России», но в любых спорах ее защищает. Здесь прошла вся ее взрослая жизнь. Первая любовь, первый раз стала мамой, первый раз устроилась на работу и получила первую зарплату… Даже в кино впервые сходила здесь.
Свою историю она подробно изложила в книге «Габонка в Сибири» на русском языке – надоело повторять – теперь просто дает ее почитать.
Подиум стал для Наоми отдушиной, он манил с детства. Первый конкурс – чтобы «закрыть гештальт». Потом – титулы: «Миссис фотомодель», «Миссис топ-модель-2021», вице-мисс «Королевы Красноярска», вторая вице-мисс «Фотомодели мира»...
– Выходя на сцену в образе, я на время перестаю быть мамой и доктором. Я – просто Наоми, – признается она.

После побед в конкурсах посыпались предложения сниматься для рекламы. Модельную карьеру женщина начала в 30 лет, когда многие ее заканчивают. По меркам Габона стройная Наоми не дотягивает до красавицы, там любят женщин в теле. А в России ее фигура – эталонная. Как удается ее сохранять?
- Диетами себя не извожу! Просто с детства много двигаюсь, мало ем, люблю здоровую еду. И генетика не подкачала: отец – подтянутый каратист и легкоатлет, и в 60 лет он бежал марафон, мама тоже поддерживает форму.
Главное правило красавицы в уходе за внешностью — системность: кожа и волосы требуют ежедневной заботы. Даже после тяжелого дня косметика должна быть смыта. Еще у Наоми – целый арсенал париков для фотосессий, чтобы не травмировать свои волосы краской и завивкой.
Немаловажно и душевное равновесие. Каждое утро она начинает с медитации – не для галочки. Настраивается на новый день и решает, что он будет хорошим. Проверено — работает!
Как она все успевает? Секрет прост – дисциплина. Воскресенье – день подготовки образов на неделю, вечер – планирование меню и дел. Мечты и планы она доверяет особенным дневникам: романтичные – в тетради с цветами, рабочие – в блокноте с надписью «Женщины рулят!».
В свои тридцать восемь она по-прежнему прекрасна, а ее сердце пока свободно. Русские мужчины ей нравятся – харизматичные, сильные, но она стремится не к приключениям, а к серьезным отношениям.

– Мне не нужен принц, – смеется она. – Ищу мужчину, который будет рядом в горе и радости. Взгляды на мир могут различаться, но в главном – семья, дети, деньги — должны совпасть. Думаю, если я увижу и встречу своего человека, то узнаю его. Очень хочу дочку (чтобы передать короны и делиться женскими секретами). Мечтаю о доме в лесу с панорамными окнами. Я вижу все, но снаружи меня не видят. И чтобы русская баня была обязательно!
Но счастье не ждет исполнения желаний:
– Счастье – это решение. И я его приняла.