Красноярка нашла двух сестер в Белоруссии

Федор Скринаус, Лидия Шашкова, и маленькавя Оксана

Фото: из семейного архива.

Оксана Скринаус родилась в Витебске в 1955 году. Сложные послевоенные годы, откровенная бедность, даже голод. Но ребенок запоминает другое: родное синее яркое небо, теплый дом, и ее детская кроватка, стоящая вплотную к маминой с папой…

Увезла дочку в Сибирь

Такое бывает: родители Оксаны расстались. Отец, Федор Скринаус, ушел к другой женщине. Но Оксаниной маме, Лидии Шашковой, все равно приходилось нелегко. Поэтому, в 1959 году, когда Оксане исполняется четыре года, Лида забрала дочку и уехала в Россию.

- Папа остался где-то далеко, в Витебске, - рассказала Оксана. – А мы приехали жить к маминому брату, дяде Ване в Канск. Сначала поселились в дяди Ванином доме. А потом маме на работе (хотя она устроилась простым сторожем) выделили комнатку.

У дяди Вани было четверо детей, но все они умерли один за другим… Поэтому меня дядя Ваня очень любил. До сих пор помню, как брал меня за ручку, и водил покупать мне конфеты. В чем-то, можно сказать, он заменил мне отца.

«Мама жадно слушала все рассказы о Витебске»

Шли годы. Оксана, окруженная вниманием и любовью, успешно училась в школе. Ее маме удалось снова наладить личную жизнь, она вышла замуж, у Оксаны родился брат. Все шло хорошо, но иногда Лидия становилась печальной.

- Мама вспоминала, как была в оккупации, - рассказывает Оксана. - Много ей приходило горестных воспоминаний: росла без матери, война, есть нечего. В деревне то немцы, то партизаны. Ребенком ей приходилось стоять под дулом немецкого автомата. Думала: «Начнут стрелять, притворюсь, что в меня попали, упаду быстро, так и жива останусь». Но немцы в тот раз почему-то не стали стрелять. А однажды немец пришел в избу. Мама с братьями притихли на печке… А немец вынул хлеб из-за пазухи, им подал. И на пальцах объяснил: у меня самого, мол, трое. Меня пух-пух, - убьют, а что с ними будет?». Всякое бывало.

Витебск, и вообще Белоруссию мама вспоминала с болью…

Ей очень хотелось туда вернуться, ну, или хотя бы побывать там. Жена дяди Вани один раз туда ездила. Когда оттуда вернулась с рассказами, каким красивым стал Витебск, мама слушала, ловила каждое слово. Это была ее родина и, конечно, хотелось хотя бы побывать там! Но не довелось.

В 1973 году Оксана переехала из Канска в Красноярск, здесь она окончила техникум железнодорожного транспорта. Через два года ее мама умерла. Перед смертью, разговаривая с дочерью, снова вспоминала Белоруссию, и родственников, которые могли там остаться.

- Я говорила маме, что помню наш дом, где мы жили. И мама удивлялась, как я могла помнить его, ту маленькую квартирку, те наши груши, что были видны из окна. В памяти на протяжении всей жизни в глазах моих был тот домик.

Витебск, встреча Оксаны с сестрой Леной

Фото: из семейного архива.

Уже будучи взрослой женщиной, решилась наконец найти отца, или родственников по его линии в Белорусии. И написала письмо в «Комсомолку»: помогите.

- Меня терзали сомнения - вдруг отец, или кто-то из родни найдется, но не захочет меня видеть, - признается Оксана. - И все же, так хотелось узнать, есть ли там кто-то из родных. Поэтому, после долгих и длинных раздумий письмо все же написала вам.

Дома нет… а груши растут

Я* передал письмо Оксаны своей коллеге в Витебске, Наталье Мещеряковой.

Вскоре в Красноярск пришел ответ: «Отец заявительницы, Федор Скринаус, умер несколько лет назад. Но я нашла двоюродных сестер Оксаны: Елену в Смоленске, и Ларису из Витебска».

- С Ларисой мы вышли на связь по скайпу, - рассказывает Оксана. - Проговорили пять часов! Закончили глубокой ночью, хотя у нас не было никаких общих воспоминаний. Мы прожили две совершенно разные жизни, никак не соприкасающиеся. Но все равно, нашлось, о чем говорить. Оказывается, она слышала обо мне, и даже хранила мое детское фото. Этот момент потряс меня до глубины души.

Родителей не выбирают

Теперь сестры активно общаются. Оксана с Ларисой побывали в Белоруссии.

- Лена встретила нас на вокзале Витебска. Все было чудесно, мы разговаривали, фотографировались…Там я пережила непередаваемые чувства. Особенно, когда подошли к тем нашим домам, которых уже нет… Я давай плакать, а Лариса - меня успокаивать. Дома нет, а груши, вы представляете, до сих пор растут. Я тогда эту землю под грушами собрала в пакетик, и привезла, высыпала на могилку мамы.

Лариса и Оксана на встрече в Красноярске

Фото: из семейного архива.

Сестры продолжают общаться по скайпу. Вспоминают и отца Оксаны:

- Плохой он или хороший, не мне его судить, - признается она. - Теперь уже прошло столько лет. У меня нет на него ни обиды, ни злобы. Я его никогда не знала, человек прожил жизнь, как прожил. У нас у всех есть какие-то непростые моменты в жизни. Мне просто хотелось посмотреть на него, поговорить, но его уже в живых нет. А родителей не выбирают. Я просто иногда думаю, что вот так получилось, это дано нам было свыше.

С сестрами внешне мы разные, но столько много общего: и вкусы, и мысли… Родные люди, хоть и живем так далеко.

Родители оксаны, к сожалению, расстались

Фото: из семейного архива.

*Автор - красноярец Александр Щербаков, внештатный корреспондент «Комсомолки», много лет помогает потерявшимся людям разыскать друг друга. Сначала это было просто хобби, потом, после нескольких успешных поисков понял – уже не может отказать в помощи тем, кто к нему обращается. А обращений становилось все больше, и сегодня на счету Александра – десятки удивительных встреч.