В красноярском краевом суде допросили диспетчера, который руководил полетом Ан-24, разбившегося в аэропорту Игарки

Фото: KP.RU-Красноярск.

В красноярском краевом суде сегодня, 17 апреля, допросили диспетчера аэропорта Игарки, который руководил полетом Ан-24, потерпевшим крушение в августе 2010 года. Сергей Якимов приехал из Игарки и выступил на слушании в качестве свидетеля:

- В тот день на смену должно было заступить, как и положено, три человека (один руководитель и два помощника). Но один из диспетчеров заболел и поэтому на аэродромно-диспетчерском пункте находились я, старший диспетчер и мой помощник. Катастрофа произошла в ночь на 3 августа, было около 01.18-01.20 по местному времени. Перед вылетом Ан-24 мы получили запрос из Красноярска: «Принимаете ли вы борты, как погода?» Отвечаем, что прогноз для полетов нормальный, тумана не предвиделось. На локаторе, по которому мы отслеживаем движение воздушного судна, не работал самолетный ответчик (СОМ-64), поэтому нельзя было определить высоту и азимут Ан-24. Но по метке на локаторе мы отслеживали, что самолет идет четко по курсу, выдержанно, красиво заходит на посадку. Но почему они потом ушли вправо, не знаю. Это было примерно на высоте 1500-1800 метров, а потом метка исчезла, связи с экипажем не было. В 750 метрах от взлетно-посадочной полосы раздался грохот, а потом прогремело два взрыва, все было видно как на ладони, у меня аж мурашки по коже пошли…

Что касается погоды: в заключении МАК говорится, что самолет садился в условиях плохой видимости, был дождь и сильный туман. Но старший диспетчер уверяет, что было видно все прекрасно. Шел небольшой дождь, но со второго этажа АДП (аэродромно-диспетчерский пункт – ред.) старший диспетчер видел ярко-белые огни подхода перед взлетно-посадочной полосой и сигнальные огни.

- С той стороны, откуда заходил самолет, видимость была хорошая, - пояснил Сергей Якимов, - но накануне катастрофы зарядил моросящий дождь и обволакивающий туман, буквально на некоторое время погода испортилась. Но в целом соответствовала минимуму по посадке.

- Почему когда метка пропала, вы не связались с экипажем? – спросил адвокат, который защищает пилота Николая Козлова.

- Самолет шел по курсу, мы не могли мешать ему заходить на посадку.

- Почему не сообщили экипажу Ан-24, что СОМ не работает?

- Кому-то говорили, кому-то нет, просто пустили на самотек… Но сейчас мы всем экипажам об этом сообщаем.

Рассмотрение уголовного дела в отношении 56-летнего пилота авиакомпании «КАТЭК-авиа», обвиняемого в крушении Ан-24 в аэропорту Игарки и гибели 12 человек, находившихся на борту воздушного судна, продолжается. На следующее заседание назначен допрос бортмеханика, а также других свидетелей и родственников погибших в авиакатастрофе.