Жена подозреваемого в убийстве Полины Мальковой пишет письмо генпрокурору

Жена подозреваемого в убийстве Полины Мальковой пишет письмо генпрокурору

Марина Наумова, супруга подозреваемого в изнасиловании и убийстве пятилетней Полины Мальковой с новыми силами взялась за защиту супруга. Напомним, 35-летнего Владимира подозревают в жестоком изнасиловании и убийстве пятилетней Полины Мальковой. Девочка пропала 19 марта 2007 года со двора собственного дома. Через 11 дней ее обезображенное тело нашли на пустыре в нескольких километрах от дома. Спустя ровно год сотрудники милиции задержали Владимира. Мужчина живет в соседнем доме, один раз его уже опрашивали и даже проводили в квартире обыск. Но, по информации милиционеров, родственники создали ему алиби. После второго задержания у милиции появились веские доводы считать Владимира причастным к этому преступлению. Мужчину арестовали на два месяца. Затем срок продлили до середины августа.

- Каждую неделю нашему адвокату обещают, что в ближайшее время подозреваемого будут знакомить с материалами дела, но это откладывают уже шесть недель, - рассказала жена подозреваемого Марина Наумова.

Владимир отказался от признательных показаний

На днях Владимир написал Марине письмо с неожиданными откровениями. В нем он пишет, что признательные показания он дал, чтобы защитить себя от побоев и Марину от унижения.

- Он пишет: «Ты же сама знаешь, как выбиваются показания… Я не удивлюсь, если у прокуратуры будет пикет со словами: «найдите настоящих убийц наших детей и отпустите невинного человека», - рассказывает Марина.

Официально, под протокол, Владимир еще не менял показаний. По словам Марины, ему просто не дают этого сделать.

Сейчас Владимир стал куда более подкованным в законах. Около месяца назад Владимир попросил Марину привезти ему уголовный кодекс. Судя по письмам – читает, изучает, пишет: «только не буду тебе говорить, какие из этих статей мне больше нравятся».

Интересно еще и то, что в одном из писем Владимир просит жену вложить в передачу протеин.

- Он там спортом занялся, качается, - скупо поясняет Марина.

Марина Наумова написала письмо Президенту России Дмитрию Медведеву. Просила его помочь разобраться в ситуации, рассказывает о странных деталях дела: «куда-то пропали свидетели, обеспечившие алиби моему мужу, которые год назад подтвердили, что видели когда мой муж возвращался с работы в тот день. У нас во дворе многолюдно, и невозможно пройти незамеченным. Очень, очень боюсь, что засудят мужа, а ведь он действительно невиновен». Ответ на письмо Марине пришел во вторник, 8 июля: «Ваш документ получен, отправлен для рассмотрения в прокуратуру Красноярского края».

- То есть тем, на чью работу я жаловалась президенту, - усмехается Марина. Сегодня всю ночь буду писать письмо генеральному прокурору Чайке. Адрес я уже раздобыла…

Суд по делу должен состояться в конце лета.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

«Человек играет в странные игры…»

Психолог Андрей Зберовский долго рассматривал странички письма. Обратил внимание на разницу в размере букв на разных страницах и разницу в «настроении» (то Владимир пишет «целую твои рученьки», то «не хитри и не ищи причину, чтоб не писать письма»).

- Характер письма говорит о том, что человек испытывает серьезные психологические сложности. Нахождение в неволе, оно, конечно, само по себе на психику давит, - пояснил Андрей Зберовский. – Одно могу сказать наверняка – человек, написавший это, играет в игру. Причем, сам с собой. Ему прикольно, что над его письмом будут думать и пытаться его расшифровать. Психика у человека нездоровая. Не в медицинском смысле, в душевном.

ЗВОНОК В ГУФСИН

Все, что может помешать следствию - не пройдет!

Начальник пресс-службы ГУФСИН России по Красноярскому краю зачитала нам выдержки из положения «о переписке осужденных и лиц, пребывающих под стражей».

- Письма подвергаются цензуре, те послания, которые содержат информацию, препятствующую установлению истины по уголовному делу, имеют охраняемую законом тайну (например, государственную или тайну следствия) или же информацию, которая может помешать ходу дела, не передаются адресату, - пояснила Екатерина Броцман. – Также не передаются зашифрованные.

- Получается, что в письмах Владимира Марине нет информации, препятствующей установлению истины? - ред.

- Получается, что нет, ведь письма доставлены.