Обвиняемый в убийстве Полины Мальковой написал жене первое письмо из тюрьмы

Обвиняемый в убийстве Полины Мальковой написал жене первое письмо из тюрьмы

Сегодня жене подозреваемого в зверском изнасиловании и убийстве пятилетней Полины Мальковой пришло первое после ареста письмо от мужа. Марина показала его нам.

- Конверт не тот, который я ему отправляла для связи со мной, - сразу сказала Марина. – Наверное, Вова хочет мне этим сказать, что в СИЗО к нему хорошо относятся сокамерники, помогают и не обижают – конвертами делятся.

Напомним, сейчас Владимир Наумов находится в СИЗО в четырехместной камере с еще троими подозреваемыми. Как пояснила начальник пресс-службы управления исполнения наказаний России по Красноярскому краю Екатерина Броцман, соседи по камере «не за банальные грабежи сидят, а за очень серьезные вещи».

- Он пишет, что любит меня, и что скоро мы будем вместе, - улыбается Марина вчитываясь в строчки. – Стихи мне сочинил… Странно, что ничего не просит, наверное, и еда, и сигареты у него есть.

В письме нет ни слова о том, он совершил убийство Полины Мальковой, или не он. Но интересная деталь все же есть.

- Почту же всю проверяет начальство тюрьмы, Вова об этом знает, и ничего такого, к чему можно было придраться, не пишет.

В конце письма Владимир сделал интересную дописку: «Заметил, что у меня линия жизни на руке стала короче. А линия, которая говорит о количестве детей, наоборот, стала четкой. Посмотри, может, и у тебя изменилась».

Марина разглядывает свою правую руку и вздыхает: нет, не изменилось ничего (хироманты считают, что линии меняются именно на правой руке, на левой руке остаются неизменными, якобы, правая рука отражает будущее, а левая – прошлое). Женщина признается: они с мужем постоянно разглядывали линии на руках, оба верят в хиромантию. Владимир и Марина очень хотели ребенка, женщина даже лечилась от бесплодия и все время ждала, что линия детей изменится.

- Я надеюсь, что скоро все закончится, и Владимир вернется домой, - призналась Марина. – Кстати, оказалось, что на колготках у Полины нашли шерсть не нашего кота Кери (напомним, черного кота Наумовых возили на экспертизу, потому что на одежде ребенка нашли волоски шерсти). Следователи попросили второго кота на экспертизу. А этот, второй кот у нас всего пару месяцев живет, его Володя с работы привез, он еще котенок совсем.

КСТАТИ

«Матерые преступники всегда пишут пронзительные лирические письма»

Как нам рассказала нам руководитель пресс-службы красноярского краевого ГУФСИН Екатерина Броцман, все письма, которые пишут подследственные (и осужденные, кстати, тоже), перед отправкой с пристрастием читают сотрудники следственного изолятора.

Сидельцам запрещается писать все, что может помешать расследованию, договариваться о побеге, угрожать тем, кто остался на воле. Если точнее – описывать детали преступления, рассказывать о ходе следствия; описывать распорядок в изоляторе, рассказывать о его сотрудниках. Угрожать, оскорблять, запугивать кого бы то ни было. Запрещается шифровать свое послание в особые символы – «тайнопись». Если в письме найдут хоть одно нарушение – его не отдадут ни адресату, ни даже самому автору. А прямиком отнесут тем следователям, которые распутывают ниточки данного уголовного дела.

Если человек уже осужден и отбывает наказание – не прошедшее цензуру послание оставят в администрации исправительного учреждения.

- В письмах подследственных и осужденных… очень много лирики, - говорит Екатерина Броцман. - Даже люди, чья вина доказана в суде, пишут, что они не виноваты, ничего не совершали. Есть такие, кто признается в преступлении, кается, обещает исправиться и жить по-новому. Многие осужденные таким образом знакомятся по переписке – пронзительные творения осужденных кому угодно могут вскружить голову. Но как показывает практика – вся лирика заканчивается, когда он выходит на свободу. И «невинно осужденный» арестант на поверку оказывается матерым преступником-рецидивистом, у которого нет к людям ни любви, ни жалости…