Горно-химический комбинат: подземный атомный щит России

Из легендарной 15-й комнаты управляли реактором АДЭ-2, сейчас бОльшая часть приборов отключена.

В честь 75-летнего юбилея российской атомной отрасли корреспонденту «КП» - Красноярск» чуть приоткрыли завесу тайны.

Днем рождения атомной промышленности в России считается 20 августа 1945 года – в этот день для реализации Атомного проекта были созданы Специальный комитет и Первое главное управление при Совете народных комиссаров СССР. Бомбардировка Хиросимы и Нагасаки убедила весь мир в том, ядерное оружие обладает страшной разрушительной силой, и остановить его применение может только страх ответного удара. В 1950 году в скальном массиве Атамановского кряжа началось строительство Комбината №815, будущего Горно-химического комбината. Это атомное производство, расположенное на глубине 200 метров под землей, было неуязвимо для ядерной бомбардировки своего времени.

Технические характеристики подгорной части – сведения секретные, сообщается лишь то, что когда в 1964 году были завершены горные работы, объемы выработки в скале под Красноярском сравнялись с тогдашним Московским метрополитеном. А от «подвала» под реактором до верхнего уровня – порядка 60 метров по лестнице или на лифте. На работу сотрудников ГХК возит специальная электричка, а внутри, в тоннелях, работники технических служб передвигаются на велосипедах – расстояния нешуточные.

- Велосипеды – это уже веяние нового времени, - рассказывает ветеран ГХК Роберт Кокарев. – Когда я пришел сюда работать, а это был 1970 год, передвигаться между цехами можно было только на своих двоих, причем кое-где – по грязи, а не по гладкому полу. Все ресурсы в первую очередь направляли на обеспечение бесперебойной работы оборудования, а потом уже занимались благоустройством.

Так выглядят элементы топливных сборок: эти «таблетки» загружали в реактор

В какой-то момент просто забываешь, что это не совсем обычный завод, а над тобой – 250 метров гранита. Обычные стены, обычные лестницы, обычные лифты, даже не сразу понимаешь, что в этих стенах нет окон, а иллюзия солнца создается хорошо продуманным освещением.

«В горе», как принято говорить в Железногорске, работали три реактора: в 1958 году пошел первый – АД, был предназначен чисто для военных целей, в 1961-м в строй вошел реактор АДЭ-1, который тоже работал только на оборону, а еще через три года – АДЭ-2. Третий реактор работал не только как наработчик военной продукции, но и как мирная атомная электростанция, которая обеспечивала Железногорск электричеством, теплом и горячей водой.

- Несмотря на сосредоточенность на оборонной задаче, успехи российской атомной промышленности всегда были связаны с гражданским применением, - напоминает генеральный директор Горно-химического комбината Дмитрий Колупаев. – В 1954 году запущена первая в мире атомная электростанция, в 1958-м – первый в мире атомный ледокол. И сейчас все наши проекты связаны с развитием мирного атома.

Атомщик – это характер

Последний ядерный реактор в Железногорске – АДЭ-2 – был остановлен в апреле 2010 года. В восьмом цехе (так он называется на «внутреннем» языке комбината) время как будто замерло: из активной зоны выгружено топливо, на пульте управления (в легендарной пятнадцатой комнате) отключено практически все оборудование. Но жизнь продолжается: висят свежие графики дежурств, работает связь и все необходимые коммуникации.

- После остановки реактор нужно вывести из эксплуатации, это не просто «круши и беги», а длительный процесс, который требует и материальных затрат, и определенной технической изобретательности, - рассказывает и.о. директора реакторного завода Даниил Жирников. – АДЭ-2 выводится по принципу «захоронение на месте», это значит, что мы не будем вывозить куда-то ненужное оборудование и обустраивать его безопасную утилизацию, а воспользуемся преимуществом, данным нам самой природой. 250 метров гранита – это очень надежная «крыша» для реактора, наша задача – грамотно законсервировать оставшееся оборудование. Над этим работает специальный проектный офис, и скажу, что ряд применяемых нами решений – совершенно новаторские и уникальные, по ним защищены авторские свидетельства.

Даниил Жирников объясняет принципы управления реактором.

Прощание с реактором, вспоминают сотрудники завода, было обставлено торжественно: по завершении церемонии в центр «пятака» - так называется внешняя крышка реактора, через которую загружаются урановые блочки, – ветераны, молодежь и опытный сменный персонал вынесли три корзины цветов, а обслуживающие его специалисты выстроились по периметру, как бы отдавая честь. А потом спели песню на музыку Пахмутовой «До свиданья, Москва!», но со своими словами – вместо олимпийского Мишки в этот день прощались с реактором. Агрегат проработал больше 46 лет – мировой рекорд в своем классе.

Александр Устинов пришел на ГХК сразу после окончания Томского университета в 1972 году и прошел всю «карьерную лестницу» от рядового инженера одной из служб реакторного завода до главного инженера ГХК.

- Атомщики всегда учатся и постоянно подтверждают свои знания, – рассказывает он. – Эта работа требует точности, внимания, быстроты реакции и очень высокого качества подготовки. Прежде чем стажера допускают к работе, он должен сдать экзамены руководителям всех служб предприятия и даже генеральному директору. И каждый подъем на новую ступеньку – это новая проверка знаний и характера. Не все способны сесть за пульт управления реактором и выдержать, в первую очередь, огромную психологическую нагрузку, тот самый груз ответственности за благополучие и безопасность людей. А это – главное в нашей работе.

По пути «мирного атома»

Не секрет, что после развала СССР будущее российской атомной отрасли было неопределенным. На предприятиях военного назначения проводилась конверсия – перевод их «на мирные рельсы», и в Железногорске некоторое время собирали телевизоры. Но создание в 2007 году государственной корпорации «Росатом» расставило все на свои места: специалисты-атомщики должны заниматься своим делом. Сейчас Горно-химический комбинат – один из флагманов «Росатома», предприятие, которое, можно сказать, специализируется на разработке и внедрении передовых технологий.

Так, например, в прошлом году на ГХК завод МОКС-топлива выдал серийную продукцию – ядерное топливо для быстрого реактора. Первую партию тепловыделяющих сборок отправили на Белоярскую АЭС в Свердловскую область, где находится единственный в мире промышленный реактор на быстрых нейтронах БН-800. Кроме того на ГХК начал работу комплекс исследовательских «горячих камер» на Опытно-демонстрационный центр, где отрабатываются наиболее безопасные технологии переработки ОЯТ. На комбинате планируют запустить жидкосолевой реактор для отработки дожигания долгоживущих ядерных отходов. Это тот самый «мирный атом», который не только снижает радиационную опасность, но и имеет сугубо гражданское назначение: выработку тепла и электричества. Не случайно опытный реактор планируют разместить «в горе», на площадке, где раньше находилась ТЭЦ.

Атомщик должен быть физически развит: защитная пластина весит (по ощущениям) килограммов пятнадцать

- Эта технология направлена на то, чтобы отходы переработки ядерного топлива сделать безопасными, - поясняет Дмитрий Колупаев. – Сначала мы построим опытный образец, а затем и промышленный реактор значительной мощности. Есть такой документ – «Ценности «Росатома», одна и них – «Быть на шаг впереди». Так вот, благодаря жидкосолевому реактору мы будем на два шага впереди. Участие в этой работе, важной для всего человечества, дает нам веру в будущее.

Атомные технологии появились тогда, когда еще не было цифровых или нанотехнологий, но последние появились как раз благодаря заказу Атомного проекта. Базовые технологии 75 лет назад казались чистой фантастикой: получение плутония из урана - это как получение золота из свинца. И сегодня атомные технологии остаются самыми наукоемкими на планете.