Общество

«Если бы тебя пораньше привезли, спасли бы руку»

Во время рейса на Дальнем Востоке калининградец Виктор Бошко получил травму пальца. Сразу везти в больницу его отказались, в результате - моряк стал инвалидом
Рейс в Охотском море окончился для Виктора Бошко большой бедой.

Рейс в Охотском море окончился для Виктора Бошко большой бедой.

Фото: семейный архив.

В начале этого года калининградец Виктор Бошко пошел в рейс на судне крупной дальневосточной компании в Охотское море. Ловили рыбу, периодически отгружая улов на плавбазу, где рыбу обрабатывали, морозили и грузили в трюм. И вот, во время очередной постановки рыболовного трала, Виктору тросом сильно прижало левую руку, оторвало палец. И, как оказалось, это было только начало его бед. Обстоятельства сложились так, что 30-летнему парню в итоге ампутировали руку. «Комсомолка» попыталась разобраться в этой страшной истории.

ЧП в Охотском море

- Мы отгрузились на плавбазе, отошли и через полчаса начали постановку трала, - рассказывает «Комсомолке» Виктор Бошко. - И вот, в воду пошел трал, мы все отцепили и последним шел вытяжной трос. Я вытягиваю трос, сзади слышу грохот. Оказывается, это со стопора сорвалась траловая железная доска весом 1,5 тонны. Еще секунда и кисть руки тросом прижата к ограждению слипа. А потом руку затянуло, зажевало теперь уже под локоть… Разорвало все: кровь, открытая рана, кость видно. Меня освободили, быстренько перемотали и сделали укол.

А дальше что? Понятно, что с такой серьезной травмой нужно срочно к врачу. Логично было, наверное, на всех парах идти к берегу, в больницу. Или же вызывать спасателей. Причем, по словам нашего героя, до ближайшего порта Магадана было меньше суток ходу.

Однако, на судне принимают решение идти не в порт, а на плавбазу посреди моря.

- Указание с высшего руководства было – на плавбазу «Залив Восток». Минут 40 мы шли на плавбазу. Там встретил врач, меня – на стол, зашили, остановили кровотечение. Сказали, что сейчас пойдем во Владивосток. Потом доктор видит, что к нам подходит траулер и загружают рыбу. Спрашиваю: «Почему?». Ответ: «Указание сверху. Сказали, что добиваем до конца рыбу, а потом везем человека». И так пять дней мы добивали рыбу, продолжали загрузку, - продолжает Виктор. – Только когда трюм забили замороженной рыбой, пошли в порт.

Но не в Магадан, а в Находку, которая значительно дальше.

- Получается, рыба дороже, чем человек, - вздыхает Бошко.

«Спасибо скажи, что жив остался»

Все эти пять дней Виктор лежал в палате и мучился от боли.

- Я лежал, доктор приходил и говорил: «У тебя все будет хорошо. Все заживет быстро, ты с рукой останешься». Он консультировался с главврачом нашей компании, созванивался с ним, мол: «Все нормально, рука целая, только палец оторвало». Я действительно лишился большого пальца, - говорит Виктор.

Из-за того, что было потеряно драгоценное время, левую руку Виктору пришлось ампутировать.

Из-за того, что было потеряно драгоценное время, левую руку Виктору пришлось ампутировать.

Фото: семейный архив.

После пяти дней, в течение которых продолжался промысел, плавбаза с калининградцем на борту двинулось наконец к берегу. В пути были еще пять дней. Итого с момента ЧП прошло уже 10 суток.

- Уже в пути, где-то на восьмой день, у меня поднялась до 38 градусов температура. И прыгала: то есть, то нет. Не знаю, что доктор говорил наверх, но мне говорил: «Все нормально». А мне все хуже и хуже. Еще же и боль была изначально, я не мог спать. Я чувствовал, что что-то не то. Мы пришли 24 января в 2 часа ночи в Находку. Только после обеда меня на буксире отправили на берег. Сказали, что встретит агент. Никто не встречал! Я кое-как прошел пост, еще охрана выпускать не хотела. У ворот стояла карета «Скорой помощи». Оформили, увезли в больницу.

По словам Виктора, от раненой руки уже исходил запах разложения. Однако, в субботу и воскресенье ему только делали уколы. А еще дали номер телефона главврача компании.

- Я с ним пообщался, он мне грубым словом сказал, типа: «Спасибо скажи, что жив остался и рука целая осталась. В таком случае сразу на пароходе руку ампутируют, а мы тебе оставили. Радуйся. И сюда больше не звони», – рассказывает Виктор, уточняя, что лишь после выходных ему сделали снимок, а первая операция была 29 января, то есть на 15-й день после случившегося.

Врачи сделали несколько операций, но спасти руку не смогли.

- Я пережил 5 наркозов и 4 операции. Перед четвертой я уже чувствовал и понимал, что будет ампутация. Да и по моему состоянию было видно, что отрезать будут. Интоксикация пошла, я кушать не мог, тошнило. Тут выбор был уже между жизнью и смертью, – рассказывает Виктор.

Он благодарит медиков Находкинской городской больницы и за лечение, и за уход. Говорит, что у него были тогда самые плохие мысли. И вопрос стоял: умрет или жить будет.

После ампутации организм начал восстанавливаться, нашего земляка перевели в хирургическую палату.

- И во время обхода один хирург сказал: «Если бы тебя пораньше привезли, я бы спас тебе руку». Конечно. А я 10 дней сидел на пароходе и гнил! По идее должны были сразу вертолет вызывать, любо везти до Магадана на пароходе, на котором все и случилось. Врачи спрашивали потом: «Почему не повезли? Там рядом Магадан, те же специалисты. Спасли бы тебе руку». Этими вопросами я и сам задаюсь.

Дело против «неустановленных лиц»

Бошко обратился в полицию. 20 мая было возбуждено уголовное дело.

- Уголовное дело с горем пополам возбудили по статье «Оставление в опасности неустановленными лицами». Хорошо, что вообще завели! Потому что были отказы «в связи с отсутствием состава преступления». Там, когда все это произошло, от трудовой инспекции сотрудника не было. Были только сотрудники компании и человек из соцстраха. Я написала жалобу в трудовую инспекцию Владивостока, но прошло 4 месяца, и ответа нет, - говорит Ванда, жена моряка.

Расследование ведут на Дальнем Востоке, и, складывается впечатление, не особенно торопятся. По словам Виктора, по делу сменилось уже два следователя.

- Я следователю звонил, а он в командировке. Оказывается, его поменяли и сейчас какой-то третий следователь, до которого мы даже дозвониться не можем. Сам он на нас не выходил, - говорит Виктор. – А «неустановленные лица» фигурируют в деле, потому что сделали так, как будто никто не виноват. Ну, нет виновного и все! Почему – не могу сказать. Выгораживают, наверное.

Страховую компенсацию на карту моряка перевели – около 80 тысяч рублей. Только разве эти деньги вернут здоровье?

Сейчас Виктор в Калининграде, пытается привыкнуть к новой непростой жизни. Рука еще болит, нерв «стреляет». Но тяжелее всего психологически. Нужно не падать духом и как-то кормить семью. Супруга Виктора работает бухгалтером, от первого брака у нее двое детей. Говорит, собирались с Виктором заводить общего ребенка, строили планы…

- Работать не могу – вот что тяжело, - вздыхает Виктор. – А я не могу без дела сидеть. Тоска в жизнь приходит, а пускать ее не хочется. Сейчас я бегаю по врачам, узнаю насчет протеза. И дальше надо восстанавливаться, искать работу, как-то жить дальше.