Звезды

Кукольных дел мастер из Калининграда: В 90-х обезьянки и коты помогли мне выжить

«Комсомолка» познакомилась поближе с Валентиной Серовой, чьи необычные работы пользуются огромной популярностью у туристов
Работы Валентины Георгиевны пользуются огромной популярностью у калининградцев и гостей нашего региона.

Работы Валентины Георгиевны пользуются огромной популярностью у калининградцев и гостей нашего региона.

Фото: Александр КАТЕРУША

Валентину Серову в окружении ее кукол можно часто встретить у Центрального рынка в Калининграде и на променаде Зеленоградска. Тряпичные мальчики и девочки, ангелы и обезьяны, коты и Петрушки в колпаках пользуются у туристов не меньшей популярностью, чем янтарь.

- Я всех своих кукол люблю. У каждой игрушки есть своя душа, свой характер. И людям они нравятся, - говорит Валентина Георгиевна. - Как-то ко мне в Зеленоградске подошла туристка из Германии. Рассмотрела все… и ушла. Вернулась спустя 20 минут, и почти всех кукол у меня скупила! Приятно, когда люди говорят: «Ой, какие у вас куклы красивые». Нередко туристы говорят, что коллекционируют кукол и выбирают у меня новые экспонаты для своих собраний. В таком случае я точно знаю, что моя обезьянка или кот попадут в хорошие руки.

Играли в классики прямо на дороге

Рукоделием Валентина Серова занимается с 6 лет.

- Я жила в Пензенской области у бабушки. Она шила тапочки. Ну а я все время возилась с обрезками, с тряпочками. Бабушка и дала мне иголку: «Шей, попробуй!», - рассказывает Валентина Георгиевна. - Так я сделала свою первую тряпичную куклу. Дальше – больше. Я шила, получалось все лучше и лучше. В 12 лет я сама сшила себе пальто.

В Калининград Серова приехала в 1949 году. Мама Валентины жила в послевоенном городе с 1947 года и еще застала немцев. Она рассказывала, как их было жалко, как они их подкармливали и как кенигсбержцы плакали, когда началось выселение.

В то время семья жила в коммунальной квартире на улице Карла Маркса. Дом №8, крепкий, немецкий – он стоит до сих пор.

- Неподалеку, через дорогу, было старое немецкое кладбище. Мы ходили смотреть на могилки, - рассказывает Валентина Георгиевна.

Детство девочки прошло в «развалках» - так в Калининграде называли разбитые в войну дома: пустые, разваливающиеся и опасные. Многие дети любили в таких домах искать приключения.

- Это сейчас на каждом углу детские комнаты, репетиторы и прочее. Тогда мы гуляли сами по себе. Я любила бывать на Большой почтовой улице – так тогда называлась улица Леонова. Помню, приносила домой фарфоровые игрушки, осколки разноцветного стекла, прочие безделушки. А однажды притащила откуда-то кипу газет с портретом Гитлера. Мама испугалась, ругала меня. Ох, и получила я тогда! Спрашивала меня: «Зачем его домой принесла?». А я же была совсем ребенком. Не понимала, почему мама так злится. Думала – ну что тут такого?

И все же главной игровой улицей для Вали была знакомая, родная Карла Маркса. В классики играли прямо на проезжей части - машин ведь почти не было. А зимой привязывали к ботинкам коньки и гоняли по утоптанному снегу.

В соседнем дворе у детей было еще одно развлечение – сидеть в кабине старого немецкого «Опеля». Автомобиль голубого цвета стоял со времен войны и много лет был штабом местной детворы.

- В коммуналке все жили дружно. За домом у нас был сад и там каждое дерево кому-то принадлежало. Поделили так: эта яблоня – твоя, эта слива – соседей, а груша – таксиста дяди Илюши. Так что урожай у каждого был свой.

Вспоминает Валентина Георгиевна и коров в городе. Сейчас сложно такое представить, но тогда на улице Карла Маркса кто-то держал животинку.

- На Советском проспекте, где сейчас стрела-памятник летчикам, было озеро. Туда и водили пастись корову. Так что у соседей всегда можно было купить свежее молоко.

100 кукол за сезон

В Калининграде Валентина Георгиевна сшила свое первое пальто. С одеждой тогда было туго, да и ткань хорошую не найдешь. Старые вещи распарывали, перекраивали, шили по новой.

- Зато ситец ивановский дешевый был. Я шила платья подружкам, но швеей не стала. Работал секретарем-машинисткой у главврача Больницы рыбаков. Печатала много, а в свободное время шила, - рассказывает Валентина Серова. – Тогда, в советские годы, куклы ручной работы как-то не ценились. Это было совсем не модно. Тогда мода была на заводские куклы. Девочки гордо говорили: «У меня кукла настоящая, фабричная».

Все изменилось в 90-е, когда заводы встали и все начало разваливаться. Валентина начала шить лоскутные одеяла. Но это был дорогой труд, а люди одеяла не покупали. Зато брали кукол!

- Тогда была эпоха сумок и челноков. Я ездила то в Москву, то в Польшу и продавала свое рукоделие. В Поляндии, как мы тогда говорили, хорошо покупали наволочки, полотенца. Туда я возила и кукол. Мы в Польше даже успешно продавали спички и рыбные консервы в томате. Конечно, многие возили и сигареты. Я старалась с этим не связываться.

Валентина Серова признается, что в 90-е куклы помогли ей выжить и поставить на ноги дочку. И сейчас, когда женщина на пенсии, ее увлечение помогает подработать. Квартира нашей героини, кстати, не похожа зимой на кукольный театр. Валентина Георгиевна признается, что все свои поделки бережно хранит в диване.

- Осень-весну-зиму я делаю кукол – за сезон больше 100 штук – и за лето все продаю, - говорит она. - Обычно езжу в Зеленоградск, где много туристов – особенно москвичи хорошо берут. Но в этом году коронавирус помешал – туристы не ездили. Вся надежда на июль и август.