2020-04-03T21:21:25+03:00

«Работали без права на усталость»: как уральские врачи спасли Свердловск от эпидемии сибирской язвы

41 год назад, в апреле, наши медики также сутками жили в больнице. А еще они самостоятельно делали повязки на лицо – из марли и ваты
Конец 70-х. Плановая открытая операция в 40-й больнице, на которой присутствуют студенты Свердловского государственного медицинского института. Фото: архив Городской клинической больницы №40Конец 70-х. Плановая открытая операция в 40-й больнице, на которой присутствуют студенты Свердловского государственного медицинского института. Фото: архив Городской клинической больницы №40
Изменить размер текста:

В Екатеринбурге зараженных коронавирусом лечат в городской больнице №40. Врачи этого медучреждения не первый раз спасают уральцев от эпидемии. Точно также было и 41 год назад, когда в Свердловске в апреле вдруг началась эпидемия сибирской язвы. Уральским врачам тогда удалось отстоять город у болезни. И они уверены, что смогут сделать это вновь. В годовщину начала эпидемии мы попросили их вспомнить, чего им стоила победа над заразой.

ОТДЕЛЕНИЕ ДЛЯ НОВЫХ ПАЦИЕНТОВ ОСВОБОДИЛИ ЗА ДВА ЧАСА

Причины эпидемии 1979 года до сих пор до конца не ясны. Официально советские власти винили во всем зараженное мясо скота, попавшее на рынки. Но гораздо популярнее сейчас иная версия - о том, что сибирская язва вырвалась из советской лаборатории. Однако для самих врачей вопрос, что именно стало причиной эпидемии не столь важен. Когда их спрашиваешь, какой версии они придерживаются, медики лишь пожимают плечами: «‎Да нам главное было людей вылечить». Тем не менее события апреля 1979 года они запомнили на всю жизнь.

Палаты для пациентов с сибирской язвой были подготовлены на седьмом этаже. На четвертом находилась реанимация. Фото: из личного архива Татьяны Серегиной

Палаты для пациентов с сибирской язвой были подготовлены на седьмом этаже. На четвертом находилась реанимация. Фото: из личного архива Татьяны Серегиной

- Я в тот год была палатной медицинской сестрой и работала во втором гастроэнтерологическом отделении 40-й больницы. Оно находилось на территории терапевтического корпуса на седьмом этаже, - вспоминает Татьяна Серегина, старшая медсестра урологического отделения 40-й горбольницы. - Был обычный рабочий день, и когда он уже заканчивался нашу заведующую Галину Булатову вдруг вызвали на срочное совещание в кабинет главного врача. Придя после совещания, она сказала, что к нам в больницу в наше отделение сейчас начнут поступать пациенты с какой-то острой особо опасной инфекцией.

Диагноз, с которым привезут пациентов, медикам на тот момент еще был неизвестен. Однако количество заразившихся было велико, так как руководство решило освободить под заболевших целое гастроэнтерологическое отделение. Для этого из него пришлось срочно эвакуировать плановых пациентов.

- Выбор пал на наш корпус потому, что если положить всех в инфекционный корпус, то куда эвакуировать и выписывать тех, кто уже там находился? А там ведь другие были инфекции у людей и тоже опасные, - говорит Татьяна Серегина. - И выбор пал на терапию, потому что терапевтических пациентов проще выписать. Они все плановые. Мы звонили их родственникам, выписывали людей, и родные забирали их домой. Справились буквально за два часа.

В день, когда стали привозить пациентов с сибирской язвой, медсестры гастроэнтерологического отделения обзвонили всех родственников плановых пациентов, чтобы освободить палаты. Фото: из личного архива Татьяны Серегиной

В день, когда стали привозить пациентов с сибирской язвой, медсестры гастроэнтерологического отделения обзвонили всех родственников плановых пациентов, чтобы освободить палаты. Фото: из личного архива Татьяны Серегиной

МЫ НЕ ДУМАЛИ ОБ ОПАСНОСТИ, ПРОСТО РАБОТАЛИ

Пациентов с сибирской язвой привозили на седьмой этаж на лифте, который находился с торца здания в крайнем блоке. На четвертом этаже для них была развернута реанимация. А на шестом была сделана операционная.

- В течение двух часов поступило очень много пациентов, - вспоминает Татьяна Серегина. - Мы заложили целый этаж с инфекцией. Работали по особому санэпидрежиму без права на усталость. Повезло, что мы все были молодые тогда, мне было всего 22 года. Пациенты были лежачие, тяжелые и все шли с какой-то странной легочной формой сибирской язвы. Нам особо не объясняли, что это. Мы даже не подозревали и не думали о какой-то опасности для себя. Просто работали.

Медикам приходилось сутками жить в больнице, чтобы победить эпидемию сибирской язвы. Фото: из личного архива Татьяны Серегиной

Медикам приходилось сутками жить в больнице, чтобы победить эпидемию сибирской язвы. Фото: из личного архива Татьяны Серегиной

С пациентов, прибывших с сибирской язвой, снимали верхнюю одежду. Ее потом санитары складывали в мешки и отправляли в дезинфекционную камеру - «‎на прожарку», как говорили тогда врачи. Обеззараживались вещи при помощи горячего пара. Возвращалась пациентам одежда уже при выписке.

- Я непосредственно с ними контактировала, когда они лежали в палатах, - вспоминает Татьяна Серегина. - У всех была высокая температура и сильный кашель. Им было трудно дышать. Мы делали для них импровизированные плевательницы в виде полулитровых баночек. Ставили около кроватей. У пациентов таким образом брали на анализ мокроту. Также брали кровь и мочу.

ВСЕМ МЕДИКАМ ПРОВЕРЯЛИ ЛЕГКИЕ

С одноразовыми медицинскими масками тогда тоже было непросто. Они имелись, но так как врачи и медсестры не знали точно, с какой болезнью столкнулись, уверенности в том, что обычные маски помогут, у них не было.

- Поэтому мы стали делать особо толстые ватно-марлевые повязки, - рассказывает медсестра. - Брали слой марли, сверху на него клали большой слой ваты, а затем еще слой марли. И надевали на лицо. Их мы затем подвергали предварительной дезобработке и утилизировали.

Снимок 70-х годов. Справа, кстати, показан аппарат искусственной вентиляции легких. Такой, какими они были 40 лет назад. Фото: архив Городской клинической больницы №40

Снимок 70-х годов. Справа, кстати, показан аппарат искусственной вентиляции легких. Такой, какими они были 40 лет назад. Фото: архив Городской клинической больницы №40

Посетителей к заболевшим сибирской язвой не пускали. Медсестры и врачи были единственными, кого они видели. Впрочем, сами медики также во время эпидемии ни с кем кроме пациентов и коллег не общались.

- Первые сутки мы не уходили домой, работали по 24 часа, - рассказывает Татьяна Серегина. - Для нас на пятом этаже была столовая развернута. Мы в нее спускались есть. А пациентов кормили прямо в палатах.

Очень часто у пациентов начинало резко падать давление и усиливалась одышка. В таком случае их спускали на четвертый этаж в реанимацию.

Татьяна Серегина: «Мы работали без права на усталость» Фото: Алексей БУЛАТОВ

Татьяна Серегина: «Мы работали без права на усталость»Фото: Алексей БУЛАТОВ

- Вспоминаю, что бегали, работали, выполняли все назначения. Не было одноразового материала. Шприцы были стеклянные. Их кипятили в стерилизаторах. И системы у медицинского оборудования тоже были не одноразовые – резиновые, толстые. Их потом надо было обрабатывать, промывать, относить в автоклав (герметичный аппарат для нагревания под давлением выше атмосферного, - Ред.)

Первую неделю пациентов поступало много. А затем распространение инфекции пошло на спад, вспоминают медики. Совсем эпидемия закончилась уже к лету.

- А первые то дни мы все находились в больнице до выяснения всех обстоятельств и причины вспышки, - рассказывает медсестра. - Потом, когда количество заражений пошло на убыль, нам сказали снимать маски и работать без них. К тому моменту уже стал понятен диагноз. Нас начали отпускать домой. Всем, кто общался с пациентами, сделали флюорографию, чтобы убедиться, что все здоровы.

70-е годы. Отделение анестезиологии-реанимации №4 для инфекционных больных. Фото: архив Городской клинической больницы №40

70-е годы. Отделение анестезиологии-реанимации №4 для инфекционных больных. Фото: архив Городской клинической больницы №40

СПРАВКА «КП‎»

В Свердловске в 1979 году от эпидемии сибирской язвы погибали люди. Однако точное количество жертв болезни неизвестно. Так, по официальным данным она унесла жизни 64 человек. Однако есть версии, что количество погибших было гораздо больше. Также не известно точное количество тех, кто заразился. Однако в 2014 году, когда жительница Екатеринбурга, переболевшая сибирской язвой в 1979 году, инициировала судебный процесс, требуя компенсацию морального вреда, сообщалось, о том, что к иску готовы присоединиться около 700 человек тех, кто пострадал от эпидемии.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Большинство вызовов от паникеров»: врач о том, как изменилась работа скорой помощи на Урале после самоизоляции

Медикам самим приходится обрабатывать машины после вирусных больных, но антисептики у них заканчиваются (Подробнее)

В Свердловской области зафиксировано еще пять случаев заражения коронавирусом

В Свердловской области официально зарегистрировано еще пять случаев заражения коронавирусной инфекцией. Об этом заявили в оперативном штабе по борьбе с COVID-19. Теперь на территории региона зафиксировано 38 заболевших, в том числе два - в Камышлове и по одному в Заречном и Ревде. (Подробнее)

Выплата безработным в Екатеринбурге 2020: какая положена компенсация, кому оплатят и как получить

Из-за непростой ситуации с коронавирусом в стране, многие жители Екатеринбурга и Свердловской области обеспокоились, удастся ли им сохранить рабочее место. И что будет, если по какой-то причине они окажутся в числе безработных? «‎Комсомолка» разобралась, какая положена компенсация в этом случае и кто на нее может претендовать. ‎‎(Подробнее)

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также