2019-01-02T14:56:48+03:00

Что дал нам Сэлинджер

От Сэлинджера в русском переводе шестидесятники переняли и словечко «трахаться», и упоминание о смехе, как у гиены, и привычку говорить «и все такое» и разные «хреновые» и «фиговые» прилагательные
Поделиться:
Комментарии: comments26
От Сэлинджера в русском переводе шестидесятники переняли и словечко «трахаться», и упоминание о смехе, как у гиены, и привычку говорить «и все такое» и разные «хреновые» и «фиговые» прилагательныеОт Сэлинджера в русском переводе шестидесятники переняли и словечко «трахаться», и упоминание о смехе, как у гиены, и привычку говорить «и все такое» и разные «хреновые» и «фиговые» прилагательные
Изменить размер текста:

Когда нужно написать что-то к столетию Сэлинджера, да еще в посленовогоднюю ночь, самое простое - не написать. Потому что пообещать и не написать - это очень даже про Сэлинджера. Анонсировать и не делать, привлекать внимание и отпугивать поклонников палкой - любимый прием нью-гэмпширского затворника.

1 января 2019 года отметили столетие со дня рождения автора книги «Над пропастью во ржи».

В Советском Союзе автора «Над пропастью во ржи» очень любили и понятно почему. По всему выходило, что сэлинджеровский герой Холден Колфилд борется с опостылевшей буржуазной действительностью .

Во многом успех в нашей стране был обеспечен великолепным переводом Риты Райт-Ковалевой. Благодаря переводу, молодежь шестидесятых получила героя, говорящего на очень современном языке. От «русского Холдена» шестидесятники переняли и словечко «трахаться», и упоминание о смехе, как у гиены, и привычку говорить «и все такое» и разные «хреновые» и «фиговые» прилагательные.

(Кстати, в ушедшем году у Риты Райт-Ковалевой была и годовщина рождения и тридцать лет со дня смерти, но, в отличие от Сэлинджера, чье столетие обязательно нужно упомянуть, о переводчице Рите Райт-Ковалевой никто ничего особо не написал).

Но сказать о самом Сэлинджере нечто сверх того, что известно всем - довольно сложно.

Сэлинджер сумел ловко рассчитать, сколько проживет и молчал ровно половину своей жизни: сорок пять из девяноста отпущенных ему лет. Написал не много, но из мемуаров дочери, не пощадившей папу и рассказавшей и про ужасный запах изо рта, и про пристрастие к уринотерапии, мы знаем, что у классика мировой литературы должно быть несколько больше произведений, чем читанные-перечитанные всеми.

Как отмечала дочь, возле дома у папы была некая избушка, в которую тот уходил, чтобы, по-видимому, писать нетленки. Появления этих нетленок все мы с нетерпением ждали. Даже Стивен Кинг однажды сказал, что живет для того, чтобы пережить Сэлинджера и прочитать, наконец, то, что писал все это время.

Биографы Сэлинджера утверждали, будто тот оставил посмертные инструкции об издании неопубликованного в 2015—2020 годах. Однако, как водится, автор и после смерти обманул. Уже 2019 на дворе, а ничего так и не появилось.

Что делать?

Обычно, для того чтобы сказать что-то по случаю дня рождения культового писателя, журналисты звонят замечательному петербургскому филологу Андрею Аствацатурову. Каждый год Аствацатуров перечитывает Сэлинджера и действительно находит в его текстах что-то новое. Потому что, как отмечает филолог, всякий раз говоря о Сэлинджере мы говорите о себе. Сэлинджер недоговорил столько всего, что каждый заполняет его недоговоры тем, чем может. Скажет, что героиня дура, но не уточнит, какая дура. И каждый рисует в своем воображении свою собственную, уникальную дуру.

Поэтому каждый может с уверенностью сказать: Холден Колфилд - это я и, если сильно повезет, - отыскать и свою "толстую тетю", ради которой даже работа может стать смыслом жизни и появится желание скорее написать про Сэлинджера в новогоднюю ночь, чем не написать про него же.

Кстати, если вы учились на филологическом, то помните вопрос, которым мучили, наверное, всех филологов страны на экзамене по зарубежной литературе: "Почему Симор Гласс покончил с собой".

А действительно, почему? Мы решили отойти от привычной схемы вещания. И накануне юбилея Сэлинджера позвонили не Андрею Аствацатурову, а известной поэтессе Анне Русс.

Анна Русс: Во всех произведениях Сэлинджер оставлял ключи

- Аня, правда, что ты разгадала тайну Сэлинджера и знаешь, почему Симор Гласс покончил с собой?

- Я читала курс по загадке Симора, и была выведена закономерность в уровнях ее понимания. То есть, разным людям, заинтересованным в этом квесте, приходят в голову обычно одни и те же ответы. Причем, это не конспирологическая теория, а вполне серьезная проведённая работа, основанная на изучении источников, указанных автором, персонажами и комментаторами. В своих произведениях Сэлинджер оставлял нам подсказки, но, к сожалению, до сих пор мне не удавалось прочитать исследования, где все это было бы внятно проговорено.

- Как ты пришла к разгадке тайны?

- У себя в Казани я вела литературный клуб и решила поговорить о Сэлинджере. Неожиданно пришло довольно много народу. Каждое занятие мы обсуждали одно произведение и находили крючки и подсказки.

- Сколько времени ушло на разгадку тайны?

- 10 занятий. Где-то три месяца.

Мы вывели несколько этапов понимания того, почему Симор Гласс покончил с собой. Мы проходили через них постепенно, шаг за шагом, как ребенок пытается понять смысл жизни. Читать произведения нужно в определенном порядке, начиная с рассказа «Хорошо ловится рыбка-бананка», затем - «Выше стропила, плотники», «Симор: введение», потом - повесть «Фрэнни и Зуи», и уже в конце - остальные восемь рассказов. Собственно, уже во время прочтения «Фрэнни и Зуи» наступит катарсис определенного рода.

- Погоди, ты хочешь сказать, что «Над пропастью во ржи» не надо читать?

- Ты знаешь, для этого квеста - необязательно. Я, как и все, долгое время думала, что Сэлинджер - это «Над пропастью во ржи», но когда я прочла «Фрэнни и Зуи» - меня словно пыльным мешком ударили по голове. Я поняла то, что нужно знать каждому творческому человеку. И это знание мне помогло.

- Спорим, тебя поразила фраза «Ради толстой тети»?

- Да, именно она. Если помнишь. Симор просил брата чистить ботинки перед радиошоу «Умный ребенок». Он говорил, что это «ради толстой тети». И в конце повести «Зуи» главный герой говорит своей сестре, которая непрерывно повторяет иисусову молитву и умирает от депрессии: «Толстая Тетя - это же Иисус Христос». Я тоже думала, ради кого я пишу, кому нужны мои стихи, а тут катарсис - и все ясно. Твоя работа может стать твоей молитвой. Мои стихи - нужны толстой тете. Ты творишь - она радуется. Это при том, что я вообще не имею отношения к христианству и в Христа, честно говоря, не верю.

- Тебе повезло. Моей толстой тете ничего не надо.

- Значит, это не та толстая тетя.

- Расскажи, почему покончил с собой Симор Гласс? Потому что у него жена- пошлая мещанка и среда такая же пошлая и мещанская?

- Этот вариант ответа появляется у тех, кто прочел «Рыбку-бананку», но потом возникают и другие этапы. Следующий вариант - в том, что он испытал влечение к маленькой девочке, понял, что педофил и покончил с собой.

- А другие варианты?

- Я не могу сказать, это будет неинтересно и никого не спровоцирует. Нужно самим читать и доходить.

- Прошу, ради толстой тети.

- Есть третий вариант - Симор понял, что сам хочет ребенка и покончил собой, потому что знал: его жена не подходит в качестве матери его детей. Это кажется совсем нелепым, но в процессе чтения приходишь и к такому выводу тоже, но мать детей тут вообще не при чем. Симор любил жену вообще вне категорий. И ее мещанство, и ее привязанность к пошлой матери любил.

- А последний и правильный какой?

- Как насчёт того, что Симор Гласс покончил собой, потому что Сэлинджер решил его убить?

- Ой, фу.

- Я предупреждала.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также