2018-02-25T09:56:11+03:00

Петров в Перми и вокруг неё. Часть вторая

Наш корреспондент вместе с журналистом Иваном Петровым, ставшим героем репортажа, побывала в Перми и разглядела ее в деталях
Поделиться:
Комментарии: comments18
Молодежь за развлечениями вставала в очередь! Фото: Олег ВоробьевМолодежь за развлечениями вставала в очередь! Фото: Олег Воробьев
Изменить размер текста:

Читайте Часть 1

Петров понял, что в школе ему чего-то недодали.

Гельман Гельманом, Курентзис Курентзисом, а про пермские деревянные скульптуры он и не знал. Или ему специально не говорили. Огромные статуи в человеческий рост понаделали в 17-18 веках для обращения в веру коми, пермяков и зырян. Народы не больно-то хотели молиться иконам, а вот деревянные святые, вроде сидящего Христа или Николая можайского, им сильно понравились. Местные оставляли им на блюдечке еду, дарили подарки и - самое трогательное - шили ботиночки на босые ноги. За год ботиночки истирались, потому что святой ходил по ночам по домам и помогал людям.

Местные оставляли Николаю Можайскому на блюдечке еду. Фото: Олег Воробьев

Местные оставляли Николаю Можайскому на блюдечке еду. Фото: Олег Воробьев

Петров не без удовольствия подумал, что пермяки относились а нему, примерно, как к Николаю Можайскому. Ботиночки, конечно, не шили, но подкладывали вкусные кусочки и всячески утепляли. Особенно старалась заботливая Наталья, из компании PR-проект, заявив, что сняла вещи с «бедного Миши».

В тридцатые годы святых стали разыскивать для музеев и народ с плачем и стенаниями отдавал их, понимая, что только передача в музей спасёт любимого Христа от погибели. Устраивали похороны, обряжали статую в саван, плакали.

И лишь один раз деревня отдала деревянного святого с радостью. Это был бог Саваоф. Местные его не любили, как Ипполит Матвеевич тещу. Им казалось, что у бога хитрое лицо и он показывает язык.

Местные не любили Саваофа, им казалось, что у бога хитрое лицо. Фото: Олег Воробьев

Местные не любили Саваофа, им казалось, что у бога хитрое лицо. Фото: Олег Воробьев

Петров спросил, как так случилось, что он дожил до тридцати и не знал о таком чуде. А ведь оно почище выставки Серова будет. Экскурсовод Владимир Береснев развёл руками и сделал хитрое лицо, как у Саваофа.

Петрову говорили, что от культуры коми, зырян и пермяков ничего не осталось.

Но Петров не верил. Он видел, что на генетическом уровне уж точно осталось. Китайцы, например, не переваривают молоко. А пермяки - определенно не чувствуют холода. В выходной в архитектурный музей в Хохловке, где и погреться-то особо негде и добраться не так просто, собрались полчища. Не меньший аншлаг наблюдался на эспланаде - ещё одно местное словцо, по-простому означавшее площадь. В рамках круглогодичного фестиваля «Пермский период. Новое время» здесь поставили шатёр с бесплатными развлечениями в виде фильмов, лекций, настольных игр и разных мастерклассов.

Спонсорами бесплатных развлечений выступили пермские заводы и фабрики. Фото: Олег Воробьев

Спонсорами бесплатных развлечений выступили пермские заводы и фабрики. Фото: Олег Воробьев

Петрова удивило, что спонсорами бесплатных развлечений выступили пермские заводы и фабрики. По мнению представителей пермской промышленности, заинтересованной в привлечении молодых специалистов, чтобы молодежь не уезжала черте-куда, лучше проспонсировать разные развлечения.

Фокус удался. Молодежь за развлечениями вставала в очередь. И хотя Петров тоже любил все бесплатное, он сомневался, что подобный шатёр в Москве пользовался бы такой же популярностью.

Милана Фёдорова со штакетиной. Фото: Олег Воробьев

Милана Фёдорова со штакетиной. Фото: Олег Воробьев

Морозоустойчивыми качествами Петрова поразила экскурсовод Милана Фёдорова. Нордическая женщина без шапки, в куртке нараспашку, часами, невзирая на снег и ветер, говорила поставленным голосом о том, как важно отличать мертвую ёлку от живой лиственницы. И ещё - доставала артефакты из сумки, которую Петров прозвал про себя сумкой-музеем. Сумка была небольшая, а артефактов много. То кусок селенита, то отвалы каменной руды, то пистики - местный пермский деликатес, верхушки нераспустившегося полевого хвоща, которые пермяки кладут в начинку пирогов и уминают за милую душу. А однажды, к удивлению Петрова, Фёдорова извлекла из сумки целую осиновую штакетину.

Ничего, - говорила Фёдорова, глядя на посиневших экскурсантов. - В Кунгурской ледяной пещере согреетесь.

Шутка это или правда, Петров понять не мог.

Ничего, - говорила Фёдорова, глядя на посиневших экскурсантов. Фото: Олег Воробьев

Ничего, - говорила Фёдорова, глядя на посиневших экскурсантов. Фото: Олег Воробьев

В суровом краю царил специфический юмор. Только здесь гиацинтами и тюльпанами зовутся не цветы, а пушки, цветущие под открытым небом музея Мотовилихи. Кованая вывеска «АО Мотовилихинские заводы», - удерживается на пушечных дулах, замаскированных под обычные столбики.

Настоящие! - с гордостью подтвердила экскурсовод.

Да ну, не может быть! Там сталь специальная. Больно дорого!- усомнился один специалист. Вышел, постучал по стволу. Вернулся посрамленным. Да, пушки. Настоящие.

Пушки под открытым небом музея Мотовилихи. Фото: Олег Воробьев

Пушки под открытым небом музея Мотовилихи. Фото: Олег Воробьев

Петров любил странных людей, не мешающих другим быть странными.

Вы знаете, почему Чехов писал об интеллигенции? - спросила одна странная женщина в Кунгуре.

- Не знаю, - признался Петров.

Потому что у него брат был алкоголиком. Вот и подумайте об этом.

- Об алкоголизме? - переспросил Петров

- Об интеллигенции! - постучала по голове женщина.

Петров не пил. Поэтому, когда вечером чокались за встречу, он чокался кулачком. Пермяки не спрашивали, почему. Зато рассказали про суровый славяновский стакан.

Пермский мастер Славянов сварил стакан из восьми видов металлов. Фото: Олег Воробьев

Пермский мастер Славянов сварил стакан из восьми видов металлов. Фото: Олег Воробьев

Все знают стеклянный, мухинский, а о металлическом, славяновском, Петров услышал впервые в жизни. Ещё в конце 19 века пермский мастер Славянов сварил стакан из восьми видов металлов, считавшихся несоединимыми и посрамил американцев на выставке в Чикаго.

Надо же, у вас все есть! - изумился Петров. Он не думал об интеллигенции. И об алкоголизме тоже не думал.

Петров думал о повторяемости истории и о том, что Гельманы и Курентзисы в Перми выполняют ту же роль, которую когда-то выполняли деревянные скульптуры.

В КУНГУРЕ

В конце концов Петров опермячился. Отогревшись при минус пяти в кунгурской ледяной пещере, где в своё время грелся ещё Ермак Тимофеевич, а теперь год от года пишут Тотальный диктант, Петров совершил заплыв. Он разделся до неглиже и нырнул в озеро «девичих слез" в гроте "Длинный".

Петрову аплодировали все! Фото: Олег Воробьев

Петрову аплодировали все! Фото: Олег Воробьев

Петрову аплодировали все экскурсоводы, участники экскурсий и обитатели пещеры в виде двух летучих мыши.

- Пии? - спрашивали журналисты, проходя мимо Петрова, натягивающего штаны.

- Съёжилось, - не скрывал Петров.

Зато теперь не постареешь, - шепнула экскурсовод. - Так гласит кунгурская легенда.

Кое-что о кунгурских легендах Петров действительно слышал. Поэтому в гроте который было бы уместно украсить табличкой 18 плюс, старательно обошёл сталагмиты, которые глупые и несведующие журналистки облапали обеими руками. Петров был счастливо женат, имел двоих детей и на этом планировал остановиться.

Табличка "18+" пришлась бы к месту рядом с этими сталагмитами. Фото: Олег Воробьев

Табличка "18+" пришлась бы к месту рядом с этими сталагмитами. Фото: Олег Воробьев

Уже в гостинице Петров обнаружил в носке белого рачка-бокоплава из пещерного озера. Несмотря на устрашающее название «крангоникс Хлебникова», бедный рачок ничего страшного не совершил и просидел всю поездку в носке. Петров долго грустил и хотел сначала подарить зверя Милане, для пополнения коллекции сумка-музее. Но выпустил зверя в унитаз, в надежде, что оживет.

В гостинице Петров обнаружил в носке незваного гостя из пещерного озера. Фото: Олег Воробьев

В гостинице Петров обнаружил в носке незваного гостя из пещерного озера. Фото: Олег Воробьев

Чудес хватило. Но когда Петрова спрашивали, что самое удивительное, в Перми, он отвечал, не стакан, не медведь, не пистики.

Главная достопримечательность края - это сами пермяки. Сердобольные, хлебосольные, внимательные, морозоустойчивые и широкоскулые. Умеющие обращать в золото все, к чему прикоснутся и печь пряники с надписью «Анечке от зайчика», чтобы каждый год на протяжении нескольких лет высылать такой пряник на день рождения старшей, взрослой дочери, где бы она не находилась.

Так поступала удивительная семья Кожуховых-Вязовых. Петров познакомился с ними подумал, что и сам, здоровый лоб, не отказался бы получать на день рождения пряник «Ванечке от зайчика».

- Правду говорят, чем холоднее на улице, тем душевнее люди. У них душевность — это закон выживания, - прониклась музыковедьма.

Эпилог

В самолёте Петров читал новый популярный роман «Петровы в гриппе и вокруг него». Книгу, наделавшую шума в литературных кругах, написал Алексей Сальников, автор «из Икеи», как сказали бы пермяки.

Петрову захотелось сделать что-то приятное людям, с которыми прожил эти три дня. Например, статью о приключениях Петрова в Перми.

Читайте Часть 1

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Евгения КОРОБКОВА

 
Читайте также