Мама школьника, избившего одноклассницу в 9 гимназии: "Хочу, чтобы та девочка простила моего сына"

В Красноярске продолжается расследование по уголовному делу, которое завели на отчима ученицы 9 гимназии Маши Кудачкиной. Напомним, девочку обидели, и порвали портфель два ее одноклассника, которые, по словам учителей и детей, - «неуправляемые», постоянно обижают, бьют, других детей. Александр Нестеренко, встретив пришедшую из школы заплаканную падчерицу, не сдержался: ворвался в школу и «тряхнул» ее обидчиков. По словам родителей мальчишек, ударил и «придушил» их, чтобы «неповадно было». История вызвала шквал читательских откликов. Оно и понятно – тема животрепещущая, касается тысяч детей и родителей. Не секрет, что в школе зачастую дети живут «по понятиям», а не по правилам… Как быть в подобных ситуациях родителям, чьих детей обижают в школе? Что значить «поговорить» с хулиганами и чем это может обернуться? Об этом мы поговорили с красноярскими юристами.

Прямого запрета на разговор с несовершеннолетними нет

- Мы с вами не видели, как на самом деле было дело, - говорит красноярский адвокат Иван Хорошев. – Если бил – однозначно, виноват, и должен понести наказание. Если «просто поговорил, как он утверждает – то прямого запрета в законе на простой разговор с чужими детьми в законе нет. Если ему нужно был заступиться за дочь, то почему бы и не поговорить с хулиганами?

Если порассуждать, что грозит Александру, скорее всего, будет привлечен к уголовной ответственности. А может быть, все-таки раскрыть вопрос о том, что надо умнее быть в этих ситуациях: не разговаривать с детьми один на один, а каждый разговор сопровождать присутствием родителя ребенка, педагога, чтобы не было таких конфликтных ситуаций. Потому что дети сейчас насмотрятся всяких сериалов «школа», всех этих сцен в ютубе, как над учителями издеваются, и им вот это нафантазировать, что меня взрослый дядя бил, раз плюнуть.

Не привязываясь к этому случаю, сужу по своей практике: обвинить человека в избиении очень легко. Достаточно сказать: вот у меня тут болит! Показать синяк. А симптоматика черепно-мозговой травмы легкой степени тоже основывается фактически только на ощущениях и на словах. Полно таких ситуаций. И у нас так система построена, что тот, кто первый обратился в милицию, подал заявление, тот и прав. Кто первый обратился, у кого побои зафиксированы, ну что, значит, ты молодец.

Александр Нестеренко, отомстил за свою падчерицу

У меня был случай, когда человека избили двое, у него было среднее причинение тяжести здоровью, он не писал заявление. А участковый так перевернул, что человека потерпевшего осудили за угрозу убийства. Хотя по всем документам, по всему – били его.

Вот мы с вами встречаемся у меня в офисе, вы выходите оттуда, и говорите, что я к вам домогался, идете в экспертизу, снимаете там какие-нибудь на себе синяки, и просто говорите, что у меня бок болит, он меня сюда бил, и все.

Поэтому надо стараться избегать подобных ситуаций в принципе.

Нельзя взрослым разговаривать один на один с детьми

- Взрослый совершил очень сильную ошибку. Потому что ребенок заявит: он сказал – «тебя убью», и я испугался и воспринял это реально. Все - это статья, «угроза убийства!»

И это может сделать каждый, эту процедуру. Вопрос в человеческой совести. Вот у кого совесть покоится глубоко на дне, он просто пользуется ситуацией. Некоторые специально провоцируют на конфликт, чтобы потом против человека возбудить уголовное дело вот такого частного обвинения, частно-публичного.

У нас народ не думает о том, что брошенное слово или какое-то действие влечет сейчас уголовное наказание, с развитием института мировых судей с 2002 года. Раньше это все милиция спускала на тормозах – ну, драка, поругались. А сейчас есть четкая компетенция мировых судей разбираться вот с такими вот словесными перебранками, бытовыми конфликтами. Там человек уже идет сам, инициирует процедуру уголовного разбирательства. И это квалифицируется по 119 – угроза убийства, 115 – причинение легкого вреда здоровью, 116 – побои. Наша судебная система она очень не совершенна в России, и у нас верят тому, кто обратился первым.

Подобные проблемы существуют практически во всех школах.

Костя Солдатов и Никита Мансуров

Тут, прежде всего, должны работать педагоги. Потому что за действия детей отвечают их родители. И можно привлекать родителей к административной ответственности за ненадлежащее выполнение родительских обязанностей. Я видел, что мамы у этих ребят вполне нормальные, не асоциальные какие-то личности. Просто проблемы в воспитании. Но это должен разбирать педагогический коллектив учебного заведения, если не помогает, есть инспекции по делам несовершеннолетних, есть различные в муниципальных образованиях структуры по работе с несовершеннолетними.

Если ребенок почувствовал вкус вседозволенности – ему чихать на всех. Если для него взрослые не авторитет, он будет то продолжать.

В вопросах воспитания школа родителей не заменит

- У меня ребенок учится в старшей школе, я член родительского совета. Мы разбираем в лицее таких детей, хотя у нас лицей образцовый и хулиганистых мало.

Но случаи есть, и педагоги не знают, что с ними делать. Всегда я своему сыну говорю, что я тебе приду на помощь, когда ты не сможешь решить сам, но ты должен стараться. У меня мальчик, по счастью. А вот если это девочка я не знаю, что здесь делать.

Родители с этими детьми не справляются, ну а школа же родителей не заменит. Вот он такой оторва, он и родителей на *** посылает.

Если родители не понимают, то у нас с 14-ти лет лица подлежат уголовной ответственности за совершение особо тяжких преступлений. С 16-ти лет ребенок практически уже будет подлежать уголовной ответственности за 90% статей уголовного кодекса. И рано или поздно такое поведение приведет человека на скамью подсудимых.

Я еще по своей практике знаю, что есть родители, которые сначала защищают ребенка с пеной у рта. А потом, спустя несколько лет, приходят и говорят: лучше пусть он в тюрьме посидит, там, по крайней мере, он у меня вещи таскать перестанет.

Если бы мой сын выступал в роли агрессора, я всегда выясню сначала прав он был или виноват. Если он был виноват, то у меня будет с ним на эту тему разговори. А если он был прав, я буду его отстаивать. Опять-таки все субъективно, критерии прав-неправ у каждого человека разные.

МНЕНИЕ ПРОТИВ

Заместитель начальника участкового уполномоченного милиции по делам несовершеннолетних в Железнодорожном районе Лилия Яцик:

- У нас на мальчиков нет ни одной докладной. Никакой информации по их поведению нам школа не присылала. Хотя мы должны взаимодействовать.

Мы провели большую работу по этому делу. Я общалась с мамой одного из пострадавших, спрашивала у нее: «Вас приглашали в школу?». Она ответила, что нет. Кто писал эти докладные, для кого – мы не знаем. Женщина говорит: «У меня золотой ребенок! Я сегодня буду встречаться с этой девочкой, постараюсь сделать все, чтобы загладить нашу вину. Попрошу сына, чтобы он извинился перед ней, хочу, чтобы она его простила». Это мама, у которой сын психологически пострадал в этом конфликте! У него появились, как она говорит, навязчивые движения, мальчик плохо спит, наблюдается у невропатолога, до сих пор не ходит в школу. Ребенок пострадал, и говорить о том, плохой он или хороший – это не правильно. Решать конфликт нужно было по-взрослому, мы, в конце концов, живем в государстве, где есть и правоохранительные органы, и другие инстанции. Нет в школе отклика, не мог мужчина найти там поддержку у классного руководителя или директора – так почему он не пришел к нам, не написал заявление? Почему он устроил самосуд, у нас в стране так не принято! Если вас обидели, мы готовы откликнуться.

Из материалов проверки следует, что мальчики завоевывали авторитет таким образом, бравировали перед одноклассниками, пытались понравиться сверстникам. А родителям девочки просто нужно было объяснить ей, как постоять за себя.

Что касается самой девочки, то мы выдали ей направление на фиксацию побоев. И они не подтвердились: судебно-медицинская экспертиза у нее пустая. Кстати, после случившегося к нам пришла мама еще одной ученицы гимназии, которую, по ее словам, тоже избили. Но экспертиза снова не показала побоев, синяков или еще чего-то.

С мужчиной, который устроил в школе разборки, я тоже общалась. Когда он говорил, то был очень агрессивным, вспыльчивым и неуравновешенным.

А что вы об этом думаете? Вашим детям приходится сталкиваться в школе с насилием и жестокостью со стороны одноклассников? Чем заканчиваются истории, когда родители отстаивают детей-хулиганов? Как бы вы поступили, если бы с вашим ребенком пришел «поговорить» чужой отец?

Пишите в комментариях к этой статье!