В Красноярском крае двухлетний малыш умер из-за неправильного диагноза врачей

Андрюшку все родственники называли «солнышком», таким светлым и радостным он был, редко плакал и вечно не мог усидеть на месте. Мама до сих пор не может спокойно говорить о нем, хотя с момента трагедии прошло больше полугода. Женщина не находит себе места и постоянно думает, что сделала не так и кто виноват в гибели ее малыша.

- За несколько месяцев до смерти Андрюшка начал говорить нам с мужем странные вещи, - рассказывает Галина Лалетина, - что он птичка, у него скоро вырастут крылышки, и он улетит. Мы тогда посмеялись и не обратили внимание. Даже представить не могли, что скоро его с нами не будет.

Галина по минутам помнит тот день в октябре 2010 года:

- Я пришла с работы, Андрюшка бегал, веселился. Накормила его гречневой кашей, напоила компотом с ранетками, и он опять убежал во двор. К вечеру смотрю, какой-то он бледный, жалуется, что животик болит. Его вырвало раз, потом еще раз. Ребенок начал хныкать, загибаться и просить: «поехали тетя, больница». Я не на шутку испугалась, он врачей не очень любил, значит, действительно дела плохи. Мы на машину и в районную больницу. Дежурный хирург нас посмотрели, пощупал живот, сказал, что, скорее всего, это гастроэнтероколит и назначил таблетки - мезим-форте. Сыну вроде бы немного полегчало. Меня спрашивает: «ложиться будете, или домой поедете лечиться». И так не навязчиво, не настаивая. Мы с мужем подумали и решили ехать домой. Ночью стало еще хуже, Андрюшка стал по кровати метаться, кричать. Вызвали «Скорую». В больнице хирург нас еще раз посмотрел и говорит: «Я же сказал уже, по моей части здесь ничего нет». И отправил в «инфекцию», где Андрюшку положили под капельницу. Но лучше ему не становилось. Утром пришли другие врачи, вызвали из отпуска педиатра, сделали рентген. Я краем уха услышал, что собираются вызывать санавиацию из Красноярска. Но тут пришел хирург, который нас принимал и говорит, что нужно срочно оперировать.

- Но вы же не детский хирург, - испугалась я, – давайте дождемся самолета.

- Никакой санавиации не вызывать, буду оперировать сам, – отрезал он.

Галина Лалетина с сыном Андреем

После операции я всю ночь просидела у кровати сыночка. Как только он начал приходить в себя, резко упало давление, поднялась температура. Меня попросили выйти, в палату по очереди стали заходить врачи. Через некоторое время все вышли и молча прошли мимо меня, я подскочила к сыну.

- Умер Андрюшка, - только и прошептала нянечка.

Позже матери сказали, что у малыша был не гастроэнтероколит, а спаечная болезнь. А в этом случае выход один – срочная операция.

Но драгоценное время было упущено. Позже патологоанатом сказал матери, что вся тонкая кишка мальчика была в чудовищных спайках.

- Судебно-медицинское расследование, которое шло несколько месяцев, показало, что дежурный врач первоначально не провел должного обследования и не исключил хирургическую патологию, а в после нарушил сроки врачебного наблюдения пациента в динамике и не назначил правильной терапии, – пояснила старший помощник руководителя Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Красноярскому краю Ольга Шаманская. - А врач-рентгенолог не заметил вовремя на рентгеновском снимке явные признаки заболевания.

Возможно, именно действия медиков стали основной причиной смерти ребенка, - но докажет или опровергнет это уже суд. Следственный комитет Российской Федерации Красноярскому краю возбудил уголовное дело в отношении заведующего хирургическим отделением и врача рентгенолога Новоселовская ЦРБ. Расследование уголовного дела продолжается.